Билась в истерике, блин. Не знаю, возможно бьется до сих пор, если не свалила.
- Никак.
- Значит, ты не говорил ей о нас?
- Тина, «нас» нет, и нет уже давно.
- Однако о том, что «мы» были раньше, ты ей не сказал.
- Теперь сказал.
Когда было уже поздно и бесполезно. Неправильно, конечно.
Тина, ты права, как всегда. Вот, к примеру, в гребаном Лондоне мы с ней что делали? Трахались. Болтали. Все известные мне позы перепробовали, о чем только не говорили, но – нет. Про тебя я не сказал. Забыл.
- Мы встречались почти четыре месяца. А потом прошло еще четыре месяца, и ты женился на своей экс...
- Тина, экс – это ты, - смеюсь нервно. - А женился я ровно через месяц после того, как расстался с тобой.
- Тогда она – твоя экс-экс. И женился ты скоропалительно, согласись. И теперь у вас будет ребенок. Тебе это не кажется странным?
- Нет, не кажется. Наоборот – я рад, что стану отцом. И мне чертовски приятно быть мужем. Ее мужем.
- Как ей удалось склонить тебя на брак, если еще недавно ты – не отрицай - относился к нему скептически и детей не хотел?
Вот ненавижу я разбор собственной персоны и психоанализ ее бесплатный мне тоже не нужен. Но она, эта баба, опять разглядела меня раньше меня самого. И я даже не оправдываюсь перед ней и самим собой - тоже. Не говорю, что типа еще больше года тому назад решил жениться на Оксанке. Что кольцо еще тогда купил. Потому что ни к чему. Ведь ранее, чем тогда, на «выставке Кандинского», когда выплюнул в лицо Оксанке: «Пойдешь за меня?» - предложения я ей не делал. А кольцо таскал в кармане, будто для себя купил. И расставаться с ним не спешил.
Не хочу, чтобы она еще и это у меня на лице прочитала, поэтому смотрю из окна на вздувшиеся, побуревшие речные волны, ухлестывающие за прогулочным катером – хрена он сейчас там делает, в декабре?
- Созрел, - говорю потом, внезапно к ней обернувшись. – И ни на что она меня не склоняла. Я сам решил.
- А что было бы, если бы я не ушла от тебя?
Она не настолько глупа, чтобы строить иллюзии или видеть все в искаженном свете, только потому что так было бы удобнее. И она понимает, что я ни секунды не думаю ради нее бросить Оксанку и что дело даже не в ребенке. Нет, надо отдать ей должное – она лишь пытается докопаться до сути, понять,почему . И не боится ни взбесить меня расспросами, ни показаться бестактной. Интересно, хороший ли выйдет из нее психоаналитик.
Вот только с меня уже хватит. Возможно, мне и нужна была когда-то помощь психолога, но то время прошло, премного благодарен. Да и будем откровенны – даже тогда не стал бы я этой помощи искать. Не тот характер.