Хоть и пять звезд, но это тебе все же не их ларк.найтингейловский филиал на Темзе с видами на Вестминстер и Биг Бен. «Геркулесы» не зарываются, времена не те. Зато в Гайд-парковском филиале – большой конференц-центр, где и ошиваемся теперь.
Мой номер по категории, кажется, называется Executive или как-то еще. В общем, бизнес-номер, но мне и так харэ. На столике плавают в воде живые розочки, розовые, кругленькие такие, наверняка английские – уверен, такие же будут и в комнате у Вольфинга, когда он прикатит ближе к закрытию, и у кого-нибудь из «геркулесов». Так что тут все равны.
Есть здесь еще одна любопытная вещица, впервые такое вижу. Когда пластиковой карточкой в слоте на входе врубаешь освещение, на стене напротив кровати по умолчанию включается слайд-шоу с живыми видами из окна – то есть, на Гайд-парк. Но можно переключить и на весь Лондон, а можно и за его границы. Видишь мир, не выходя из комнаты. Я первый вечер тут ночую и не лопатил еще, что там у этой штуки в памяти.
Да, я забыл о Тине. И вроде расстались мы по-хорошему, никто друг на друга не в обиде, но, кажется, она злится на меня больше, чем я думал. На неделе разговариваю с Тохой, даю ему честное слово, что клоузинг – клоузингом, а на юбилей родителей я прилетаю в срок, кровь из носа. Теперь, грозит мне он, его уже не перенести. При этом случае он осторожненько так мне сообщает, что был у меня на хате, вытаскивал почту и мне пришло уведомление о том, что моя квартирная хозяйка, это которая Беттина Штайнке, аннулировала соглашение о покупке моей квартиры. И, мол, теперь моя квартира снова продается. Значит, злится все-таки?
А я хоть и не злюсь на нее – не за что, но все-таки хреново мне. Опустошенный я какой-то, хоть и не ею опустошенный. И не по ней скулю, а... по той жизни, которая – вот, была же вроде, куда ушла так резко? Неужели не заслуживаю я нормальных отношений? Неспособен, что ли? Или тут вовсе дело не во мне... Ведь какой бы стабильной ни была структура, незыблемой, но как устоять перед... интервенцией? Влиянием извне?
И мысли об этом все больше загоняют меня, тыкающего пальцами в кармане, как дурак-параноик, загоняют все больше, пока я в конференц-центре – работаю или пялюсь из окна, сам не зная, куда пялюсь, пока совершаю вылазки из отеля в офис, где иногда приходится что-то по мелочи ковырять. И досада на этого... интервента берет меня все с большей остервенелостью, как будто бы он, интервент, специально это.
Я злюсь нанее , сам потихоньку впадая в прострацию и с содроганием ожидаю, что вскоре опять начну нюхать. Твердо решаю не доводить до этого, вместо этого избрав лондонский брит-поп Blur, как более стерильную сопроводиловку. Держусь пока.