Но потом, когда она трясущимися руками поднесла к ротику фингерфудик, чтобы вместе со слезками проглотить его, я решил, что хорош ее мучить, да и я не дотерплю уже. Затащил ее в свой кабинет под предлогом показать какое-то растение, которое она хотела забрать оттуда к нам домой на попечительство. Когда она начала его разглядывать, стоя ко мне попкой, грубо подлез к ней под платье и разорвал на ней трусы – она ужаснулась только. А я уже вдавил ее мордахой в кресло для посетителей и: - Знаешь, что мне в тебе нравится?.. – ввалился сзади в сочное, мокрое у нее между ножек, возбудившееся от непродолжительной борьбы, которой не было. Вместо этого она только слабо вскрикнула. – Так знаешь, что мне в тебе нравится? – хрипло задыхался я. – Ты разная. С тобой нескучно. Неординарно, - говоря это, трахал ее жестко под ее приглушенные, рыдающие стоны. – Казалось бы – вот есть у тебя муж... Я... Любит тебя... Любит, точно говорю… Знаешь же… Детей тебе делает... одного пока, но еще не вечер. Вон, цветы дарит тебе... – это я себя приучил, напоминание себе поставил, чтоб регулярно, но по рэндомным дням.
Я долбился в нее все жестче, и она кончила, лишь креслу поведав о своем экстазе или возмущении. – В любви тебе признается... Трахает тебя... каждую ночь... Иногда – всю ночь напролет... до утра почти. Но несмотря на все это... вот конкретно сейчас... что ты хочешь мне сказать? Что он... что я... изменяю тебе с какой-то левой японкой? Стажеркой, с которой не пересекаюсь даже? И где, по-твоему, я с ней этим занимаюсь? Прямо здесь... в кресле... Или здесь... – развернул ее и швырнул попой на письменный стол, где снова впихнулся в нее. – ...или у нее в кьюбе... вгроссраумбюро ... у всех на виду... или она делает мне минет в туалете... а я кайфую и представляю тебя... Всегда представляю тебя...
Она содрогнулась. Да, я был груб и жёсток с ней тогда. Да, я терзал свою жену, не потрудившись даже разуверить ее в ее сомнениях. Возможно, именно от этого она страдала? Нет, тогда мне отчего-то показалось, что она возбуждалась от смачной «чудовищности» моих слов или от жесткой моей любви, или от всего вместе взятого.
- Ты думаешь, что меня заводят не толькоэти маленькие сиськи... – я пролез рукой под платье, которое и так задрал выше ушей, сорвал с нее лифчик, а потом начал остервенело кусать их под ее плачущие стоны, - но и чьи-то еще?.. Ты с какого-то решила, что меня на японок тянет?.. Поэтому и пристроил эту сюда... к себе... для разогрева?.. А то мне ж потом еще дома... каждую ночь дома... отрабатывать... жену-нимфоманку ублажать... да так, чтоб ее аж разорвало всю на хрен... наизнанку ее выворачивать... чтоб имплодировала... а то она у меня отрывная... вполсилы не любит...