Бежит над Железнодорожным районом в городе на Дону, бежит над Олимпиадовкой – теперь уж нет того названия -, над парком Собино. Вот улица Политехническая, одноэтажный частный сектор, перед домами - пыльная, знойная зелень, лопухами – листья грецкого ореха, потрешь – запахнет эфирным маслом, но вообще-то не то алыми розами, не то нежным медом, не то вареньем из алычи, а вдоль проезжей части – две шеренги пахучих, серебристых тополей – над ними тоже бежит. Улица Политехническая, хоть и нет здесь политеха, и сроду не было в этом районе горячего, южного города никакого ВУЗа, в каком он мог бы быть. Бежит...
Бежит по улице худая девочка, бежит из дома в музыкальную школу, опаздывает на трамвай. Недавно волосы остригли под каре, под мышкой – папка с нотами. Она бежит и давит босоножками плоды опавшего тутовника, что по-ростовски «тютина», и фиолетовыми пятнами ляпает тротуар. А тротуар Политехнической усеян кратерами колдобин, ямами разной величины. А уж про переулок Карбидный что и говорить. И на бегу девчонка попадает ногой в пробоину. Вот угодишь ногою в яму в столь раннем, нежном возрасте и если незаметно что-то вывихнешь и не покажешь скоро костоправу, то искривление обеспечено. А на его почве – близорукость. Но девочка бежит, не замечая, бежит, забыв уже про яму и про тютину. Недавно в школу приходила врач-окулист: у нее - один-один. И только вслед ей шелестят-звенят-смеются тополя.
А в светло-зеленой пятиэтажке, в «солнечных шарах» на улице Убагановской, тогда - Октябрьской, но ведь теперь уж нет того названия, живет бухгалтер с мебельной фабрики, Эккштайн Тамара с мужем Николаем, шофером с автобазы. Два пацана у них, один - маленький, чернявый, хорошенький, как девочка, другой... конопатый. И более ничем не примечательный – ни внешним видом, ни умом, ни характером.
Тома, говорят, Клострайхам вызов пришел?.. Не признаются, боятся... а вдруг кто деньги вымогать начнет, узнает, что квартиру продали... Вам?.. Нам - нет пока. Нет? Ну, придет. А я недавно старшего вашего видела... В школу уже ходит? Да, ему б учиться, а он гоняет всё. Я Коле сказала, он велосипед его сделал. Да, так-то лучше. Да, правда. А то он после того случая молчать стал больше, замыкаться. Одно теперь, вон, ездит.
И не знает он, этот... конопатый с Октябрьской-Убагановской, что встретит он однажды в одном тоннельчике, встретит в городе, названия которого не выговоришь даже, девочку с Политехнической улицы.
И пусть сейчас от этой девочки отделяют его все эти реки, степи, горы и леса, и даже море, но волей их родителей окажутся они однажды в том городе и в том тоннельчике, где и придет к ним Она.