И вдруг — шаги на лестнице. Быстрые, тяжёлые. Стук по полу. Стук в дверь.
— Алиса! — его голос.
Я не поверила. Первой мыслью было: мне мерещится. Мне настолько хочется, чтобы он был здесь, что я все-таки тронулась умом.
— Кто там? — выдохнула я хрипло.
— Это я. Мышка, открывай.
Я бросилась к двери. Откуда-то взялись силы, и я быстро отодвинула столы и кресла для прохода. Замок не поддавался, руки дрожали, я почти повисла на ручке, пока, наконец, не удалось повернуть ключ. Я распахнула дверь и в следующую секунду упала в его объятия.
— Ты пришёл… ты пришёл… — повторяла я, и голос срывался на шепот, на всхлипы, на хрип.
Он обнял меня. Молча. Крепко. Я чувствовала, как он замирает, когда его ладони касаются моих волос, плеч, голой спины.
— Он… он был там… я не знала… не узнала сразу… — я задыхалась, слова путались, губы дрожали. — Он сорвал цепочку… он понял, что это я…
Ник отстранился, чтобы взглянуть мне в глаза. Его лицо было как камень, глаза — ледяные.
— Нам нужно уходить. Срочно, — сказал он, и голос у него был такой уверенный, что я даже на секундочку поверила: всё позади. Всё под контролем.
Но я не знала, что ждет нас внизу. Я прижалась к Нику крепче, будто могла задержать этот момент.
— Но… как мы выйдем? — прошептала я. — Кто нас отпустит?
— Я договорился, — коротко ответил Ник.
— Договорился…? Как? Как с ними можно договориться? — я всхлипнула. Все еще не верила, что могу так просто уйти. Выбраться из этой ловушки.
— Это уже не твое дело, мышка. Одевайся. Сними эти тряпки с себя, — он скользнул взглядом по мне, и его лицо скривилось, словно от боли. — Быстро. И иди за мной. Поняла? Я выведу тебя отсюда.
Я кивнула и прижала лицо к его плечу, закрыв глаза, потому что мне было до безумия страшно. Я чувствовала, как страх все еще сжирает меня изнутри, но рядом с Ником все равно было в миллион раз легче.
Скинув с себя окровавленные вещи, я быстро переоделась, и мы вышли в коридор. Ник положил мне руку на плечи и привлек к себе. Я спрятала лицо у него на груди, а он шел, чуть опираясь. Еще тогда мне показалось, что он немного прихрамывает.
На мне был капюшон, лицо полностью скрыто — я не хотела, чтобы кто-нибудь видел меня и не хотела видеть того, кто в зале. Но все же за долю секунды мелькнула реальность — столик разбит в дребезги, свет включен, на полу лежит человек. Значит, мне все-таки удалось его вырубить, и в переговорах он участия не принимал. Я немного выдохнула.
Но я всё равно пряталась за Ником, как за щитом, чувствуя на себе сверлящие взгляды. Когда мы приблизились к выходу, сердце забилось так сильно, что стало больно — вот она, свобода.