— Рр-р-р-р-р! — Не гроули [6] на меня, Жанна Dark! [7] — Р-Р-Р! — Юля выдала настоящий гроул. Она не любила, когда ее называли псевдонимом из рок-группы. На кухне, где возилась служанка, что-то рухнуло. — Мама, — серьезно сказала Аня, — не делай так больше. У меня волосы шевелятся. Причем до сих пор. — Ладно. — Руслан обнял жену за плечи. — Что там с твоим Пла… пардон, планом. — До самого плана еще как до Русско-японской границы. Сначала я вспоминаю, что я вообще помню о Первой мировой. Потом нужно будет понять, что было причиной неудачного хода войны. Потом — что нужно будет для того, чтобы изменить ход войны к лучшему. И только потом составлять… План! — Она показала Руслану язык. — Юльчик, ты, когда начнешь внедрять свои изменения, хотя бы потренируйся на каких-нибудь кошках. Руслан успокоился: Юля подошла к делу серьезно, а значит, глупых поступков от нее можно не ожидать. — На ком я буду тренироваться, я уже знаю. Руслан медленно повернулся. Рано успокоился… — Ну и на ком же? — очень-очень спокойно спросил он. — А вот. — Юля взяла один из листков и заунывно, подражая Копеляну, читающему досье на Штирлица, заговорила: — Глеб Егорович… пардон, Жеглов вспомнился… Глеб Евгеньевич Котельников, 38 лет, актер труппы Народного дома, псевдоним — Глебов-Котельников. Тот самый изобретатель парашюта в будущем, которого не будет. Руслан моргнул. — Откуда дровишки? — Как откуда? Ты сам мне о нем вчера рассказал. — Я назвал только имя и фамилию. И уж точно не называл его творческого псевдонима. — Мой любимый, но несообразительный муж, здесь нет Интернета, но есть такая вещь, как телефон. А там, где есть телефон, — есть и телефонная книга, в которой обладатели указанных аппаратов перечислены в алфавитном порядке. Достаточно позвонить, уточнить, где он работает, под видом журналистки, а потом позвонить в Народный дом и уточнить уже там остальные сведения. — Надеюсь, ты еще ничего не сказала ему? — Пока ничего. Руслан, мы же после капитана договорились: любые вмешательства в ход истории — только после обсуждения с тобой. Так что не переживай. У меня сейчас более серьезная проблема. — Какая? — насторожился Руслан. — Я не могу писать этим проклятым пером! Я уже вся в чернилах! — А почему ты «Паркер» не купила? Юля замерла: — А что, он уже есть? Руслан кивнул. Юлино лицо приобрело особое выражение, свойственное человеку, который понял, что он лопухнулся. Если бы действие происходило в американском мультике, Юлины уши сейчас превратились бы в ослиные. Добила ее Аня. Дочка