Полицейский произносил слова так же странновато, как и журналист. Хотя проблемы речи местных жителей Руслана никак не заботили. Ветерок неприятно холодил взмокшую спину: казалось, что в нее упирается колючий взгляд полицейского. Городовой низшего разряда № 13 Степан Загоруев на самом деле смотрел в спину Руслана, но мысли его были далеки от подозрений того в принадлежности к когорте странников во времени. «Совсем эти дачники ополоумели, — думал Степан, — уже в американцев рядиться стали. Вроде и люди солидные, а такое непотребство. Хорошо хоть не как в прошлом году, когда тот офицер решил в простыне из бани выйти и кричал, что он… этот, древний… кесарь, короче говоря. Что только водка с людьми делает…» Руслан, невольно ежась, прошел мимо двухэтажного полицейского управления и вышел на небольшую пустую площадь. Если она и была базарной, то день сегодня был неторговым. Площадь, как, кстати, и улица Покровская, в отличие от предыдущих улиц была замощена камнями, по которым грохотали редкие телеги. Руслан приостановился и обвел взглядом окрестности. Что-то казалось неправильным, царапало взгляд, как будто окружающее стало слишком четким, слишком ярким… Ах да. Ведь раньше он видел дореволюционную Россию на черно-белых фотографиях и мутных кадрах кинохроники, а если и попадались цвета, то тусклые и пожухлые. Мозг, уже смирившийся с тем, что сейчас начало двадцатого века, машинально пытался сравнить окружающую реальность с фотографиями и отмечал несоответствие ожидаемого и действительного. Прямо уходила вдаль улица, по которой стоял дом господина Андронова. Слева — двухэтажный дом под красной железной крышей. Под распахнутыми ставнями второго этажа висела вывеска с крупными буквами «КОЛБАСНАЯ» и еще несколько вывесок, уже не таких разборчивых. За этим домом виднелся второй, более высокий, на котором зеленела надпись «АПТЕКА». Справа тянулось длинное здание, судя по всему, нечто вроде торгового центра, хотя называлось наверняка иначе, — за ним стоял собственно собор. Высокая колокольня и высокая башенка собора, обе — с конусовидными кровлями голубого цвета, над которыми тянулся вверх шпиль с крохотной луковкой и крестом. Интересная конструкция… Значит, за собором. Руслан бодро пошел по площади, чувствуя себя голым на сцене театра. Прямо на него никто не пялился и пальцем не показывал, но косые взгляды и шепотки за спиной слышались. Лазаревич, в свою очередь, тоже бросал быстрые взгляды исподлобья, не забывая улыбаться широкой голливудской улыбкой, оценивая одежду