Владимир Андреевич, — пожалела Юля старика. — Расскажите мне лучше о жизни в России. Я никогда в ней раньше не была. «Позже — была, а раньше — нет». — Разумеется, — обрадованно подпрыгнул старик. — Разумеется. Может быть, чаю? Танька! «А неплохое время, — думала Юля Лазаревич, глядя, как молоденькая девушка-служанка, суетясь, ставит самовар, самый настоящий, с дымом из гнутой трубы. — Жить здесь можно очень даже прекрасно. Правда, кончится это все большевиками и революцией… А ну и что! Сейчас Руслан придумает что-нибудь с деньгами, переберемся в столицу, а там можно будет или внедрить какие-нибудь изобретения, или сделать так, чтобы революции не было. Доберемся до царя, предупредим — и все». В конце концов, если есть возможность изменить историю к лучшему — ее НУЖНО изменить. Разве это не долг гражданина? Аня сидела на крыльце — на перилах крыльца — и смотрела, как незнакомая тетенька тащит на стол в беседке огромный самовар, точно такой, как на картинках в сказках про Федорино горе, которые папа читал ей в детстве. Наверное, дядя Володя хочет угостить их чаем. Хотя, если честно, Ане больше хотелось спать. Она зевнула, расстегнула верхнюю пуговицу джинсовой куртки — сначала показалось, что холодно, и она накинула ее, а сейчас стало жарковато — и спрыгнула с перил. — Ой! Чуть не сбила дядю Володю, который как раз выбегал из дома. — Ой, Анечка… Рука журналиста потянулась к голове девочки. — Анечка, — заинтересовался Владимир Андреевич, — а что это за девочка нарисована на твоем платочке? — Это — Луиза-Франсуаза. Хорошо еще, что журналист видел изображение Луизы только до пояса. Длинные ноги, почти не прикрытые короткой юбчонкой, своей непристойностью довели бы его до сердечного приступа. — Де Лавальер? — улыбнулся старик. — Да! А вы тоже смотрели это аниме? — обрадовалась Аня. — Что такое аниме? «Ой. Не нужно было этого говорить. Папа сказал, что мы — в другом мире. Значит, никто не должен догадаться, что мы — не отсюда. Иначе… Наверное, нас схватят и будут пытать. Не хочу, чтобы меня пытали. И чтобы папу с мамой пытали — тоже не хочу». — Аниме, — лукаво прищурилась девочка, — это такие особые картинки. — Вроде лубка? Аня задумалась. Лубок — это что такое? И насколько он похож на аниме? Но журналиста внезапно перестала интересовать косынка. Он замер, остановившимся взглядом уставившись в распахнутый ворот куртки девочки. — Что? — Аня сердито запахнулась. — Нет, нет, ничего… Хочешь чаю с коньяком? Боже, о чем я, какой коньяк… Надо же, а такой хороший дядька с