объедаемся, и работа легкая, и хозяин добрый… Юля надулась и замолчала. — А вот, наверное, и мужики пришли, — кивнул на дверь Николай Фомич. Застучали сапоги. — А вот и мы, батя! В комнату ввалился парень, высокий, широкоплечий, лет семнадцати. Тоже, как и отец, похожий на Ратникова, хотя телосложением ни до отца, ни до двоюродного дяди недотягивал. — Здравствуйте, — запнулся он, увидев нежданных гостей. На руке висела корзина, накрытая белой тряпицей, из-под которой торчала крапива. — Опять пескарей притащил? — Обижаете, илтэш [1] , одна плотва. В комнату, потеснив замершего Сашку, протиснулся еще один человек, с наголо бритой головой и черными висячими усами. — Здравствуйте… — остановился и он. — Руслан Лазаревич. — Руслан понял, что его будут пугаться еще долго, к тому же там слышались шаги еще кого-то. — Путешественник из Америки. Он протянул руку. Вошедшие хотя и не сразу, но пожали ее. — Саша. Гусев. — Равиль Шарафутдин, кузнец экипажной фабрики господина Фрезе. — А я, — ожил Саша, — тоже там буду работать. Кузнецом. — А это, — Равиль — татарин, что ли? — уже опомнился и посторонился, указывая на третьего вошедшего: — Егор Соловьев. Тоже будущий кузнец. Молодой парень Егор выглядел непохожим на собственное имя: светлые волосы, тонкая редкая бородка, прозрачные серые глаза. Широкие плечи кузнеца. Все трое были одеты в рубашки с поясками и заправленные в сапоги штаны, слегка попачканные зеленью. — Вы к кому, господин Лазаревич? — Да теперь, наверное, к вам, господин Шарафутдин. — Равиль. Не привык я, чтобы меня господинили. — Тогда и я — Руслан. Моя жена Юля, дочь Аня. — А вы — тот самый американец? — вмешался Саша. — На автомобиле приехали? — Я, — кивнул Руслан. — А можно… — Глаза Саши горели. — Можно. Юля, Аня, сходите покажите Саше маш… автомобиль. Парень сорвался с места, как будто ему пообещали приз. Даже Равиль заинтересовался. Девчонки пошли за ним, Юля зацепила плечом висящий на стене пиджак… Бамс! Все обернулись. Обычно одежда не падает с таким лязгом. Из-под пиджака вытекала тонкая струйка. — Пропала водка, — вздохнул дернувшийся было Егор. Жена шагнула вслед уже скрывшимся Ане и Саше, быстро наклонилась, дотронулась пальцами до разлившейся водки. Потерла, принюхалась… — Руслан… — Что такое? — спросил из-за стола Николай Фомич. Руслан втянул носом воздух. «Водка» отчетливо пахла горелым деревом. — Это же древесный спирт! — Соловей! — Равиль дал Егору подзатыльник. — Ты где его взял? — Ну это… Взял. Думал, по дороге в поезде выпью… — Скажи спасибо