может быть, и хорошо, тихо и спокойно, но мы здесь слишком бросаемся в глаза. В столичной толчее на нас никто не обратит внимания. — Руслан, так, может, и будет лучше, если на нас обратят внимание? Аня, убери баллончик! В карман спрячь! Еще не хватало, чтобы мы тут дружно заплакали. Аня показала маме язык. — Юля, зачем нам лишнее внимание? — Руслан, но ведь мы знаем столько всего того, что произойдет. Может, вмешаться, изменить историю, сделать лучше… Лазаревич сел: — Юля, мы не станем никуда вмешиваться. Мы будем просто жить. Понятно? — Но почему⁈ — Вопрос закрыт. — Он взмахнул рукой. Юля вздохнула, но мысленно фыркнула. Когда на нее давили, в ней просыпалось острое желание сделать наоборот. Именно по такому принципу она стала металлисткой в свое время и ушла в группы. Так что Руслана ждал еще не один разговор на эту тему… — Папа… Сегодня воскресенье… Почему мы должны куда-то идти? — Не куда-то, а в церковь. — Зачем? — Согласна, — вмешалась Юля. — Зачем? Когда это ты успел стать сильно верующим? Руслан закончил повязывать галстук. — Я — не сильно верующий. Но местные жители — верующие. Они крестятся, держат дома иконы, ходят в церковь. Мы на их фоне и так слишком сильно выделяемся, постоянно забываем на иконы креститься, — если еще и в церковь не пойдем, на нас начнут коситься. — Давай завтра, а? — Завтра — понедельник, а сегодня — воскресная служба. Заканчивайте препирательства, собирайтесь, пойдем. — Бедные крестьяне… — пробурчала Аня. — Крестьяне-то тут с какого боку? — Они целыми днями работают, да еще и в воскресенье им поспать не дают… — Пойдем, жалельщица. — Руслан потрепал дочку по голове. … — Краткая инструкция, — остановил он своих девчонок неподалеку от собора, — платки повязать на головы, так чтобы волосы были спрятаны. При входе в церковь — креститься, при выходе — креститься, во время службы каждый раз, когда остальные крестятся, — креститься. Когда кланяются — кланяться. Все понятно? — Угу… Людей в церкви было не так уж и мало. И не одни старушки: были тут и мужчины, и молодые женщины, и дети. — Народ на самом деле верующий, — констатировала Юля шепотом и перекрестилась. — Никто не крестится, — шепнул Руслан. — Это я так, для тренировки. Не думаю, что меня прогонят из собора за то, что я лишний раз перекрестилась. — Папа, а чем церковь от собора отличается? — Понятия не имею. Собор больше, наверное. Появился священник в фиолетовой шапочке в форме цилиндра. Началась служба. Лазаревичи тихо стояли в общей толпе, машинально крестились и думали