с квадратным декольте, оно давало Ольге, дочери исправника, право смотреть свысока на Юлю Лазаревич, в ее скромном дорожном костюме. Ну или Анюта так думала. Кроме исправника Дмитрия Ивановича — Руслан все-таки вспомнил его имя — и его дочери в столовой присутствовал незнакомый человек. Невысокого роста, в черной костюмной тройке, с аккуратной бородой и в своеобразных очках — без дужек, с длинным шнурком. Похоже, это то самое пенсне, которое советовали беречь Кисе Воробьянинову… Дмитрий Иванович, с хрустом поклонившись, поцеловал руки Юле и Анюте, немедленно засмущавшейся. Следуя его примеру, Руслан чмконул воздух у кисти дочери исправника. Ладошка пахла чем-то восточным. — Позвольте представить: Руслан Аркадьевич Лазаревич, американский путешественник, с супругой Юлией и дочерью Анной. — Очень приятно, — кивнул незнакомец, блеснула золотая цепь поперек живота. — Доктор Быков Леопольд Леопольдович, из Санкт-Петербурга… Руслан с Юлей сдержались, а вот Аня все же хихикнула, вспомнив сразу и хамоватого доктора из «Интернов», и добродушного кота из мультика. — Очень приятно, — склонил голову Руслан, чувствуя, что по спине сбегает струйка пота. Они пожали руки друг другу. — Прошу к столу. Руслан боялся запутаться в столовых приборах, но Дмитрий Иванович, судя по всему, не ставил перед собой цели смутить гостей: у тарелки, белой, с рисунком полевых цветов, лежала только одна вилка и один нож. Служанка, а может, горничная, короче говоря, девушка в фартучке положила на тарелки бифштексы, открыла бутылку вина. — Обратите внимание, — поднял палец Дмитрий Иванович, — вино из Ливадии. Сам государь такое пьет. Вино разлили по бокалам зеленого стекла. Исправник встал: — Пью за наших гостей из далекой Америки. Руслан понял, что от рассказов о «родине» не сбежать. … — Я смотрю, Руслан Аркадьевич, — в шутку заметил доктор Быков, — вы и в самом деле из Америки. Как вы своеобразно с мясом разделались. Лазаревич взглянул в тарелку. Смешно: и у него, и у Юли, и у Ани бифштекс был разрезан на маленькие кусочки, в то время как у остальных — только отрезано с краю. — Американская манера, — улыбнулся он. — Есть две манеры пользоваться ножом и вилкой. В Европе держат нож в правой, вилку — в левой, отрезают по кусочку и едят. В Америке же разрезают бифштекс на части, потом перекладывают вилку в правую руку и едят так. — Сколько народов, столько и обычаев, — сощурил глаза в улыбке Дмитрий Иванович. — В Америке все так необычно, — немного манерно закатила глаза Ольга. — Руслан Аркадьевич,