расскажите, пожалуйста, как вы там живете? — Как живем… Наверное, так же, как и в России: утром просыпаемся, вечером спать ложимся. — Вы шутите! — Нисколько. Могу вас заверить, именно так и поступаем. — У вас там, в Америке, много всяческих технических новинок? Столько всего придумано, даже автомобили лучше, чем у нас… — Если вы судите по моему, то он к американскому гению не имеет никакого отношения. Руслан не соврал: сложно представить машину, более далекую от Америки, чем УАЗ. — Я сам ее сконструировал, — привычно соврал он, — так что она такая же русская, как и американская. — Вы шутите! Если бы вы жили не в Америке, вам не удалось бы построить нечто подобное. Наши мастера на такое не способны! «Сто лет прошло, — подумал Руслан, — и ничего не меняется. Такие же гламурные курицы с силиконовыми мозгами будут рассуждать об отсталой России, ничего о ней не зная и полагая, что в Америке — рай земной…» — Но у вас там зато негров линчуют, — победно добавила она. «Знакомо. У вас там богатство, но бездуховность. Кто бы мог подумать, что такое отношение к Америке уходит корнями так глубоко…» — В самом деле, — вмешался улыбающийся, как мастер Йода, исправник, — почему у вас такое отношение к неграм? Как к людям второго сорта? Руслан молча развел руками. Он помнил совсем другое отношение к «афроамериканцам», поэтому не мог придумать быстрого ответа. — Там, где я жил, негров было немного, — выкрутился он, — поэтому не могу сказать, чем вызвана нелюбовь остальных американцев. Ведут себя вроде бы тихо… — Скорее всего, — заметил исправник, — в таком отношении виноваты сами негры. Вспомните, они совсем недавно в историческом отношении освобождены из рабства. Посмотрите на наших крестьян. Они же как дети: без твердого родительского наставления не способны ни на что разумное. — Да-да-да! — оживился доктор. — Вот, скажем… Хотя об этом я потом расскажу. — С другой стороны, — продолжил рассуждение Дмитрий Иванович, — у нас без отеческого наказания крестьянин быстро портится. Вспомним все случаи поджогов, нападений на землемеров. Было такое при крепости? Не было! Все от лишней свободы! Вот вы, Руслан Аркадьевич, какого года рождения? «Черт, а правда, какого я года? 1910 минус 33…» — Семьдесят седьмого. — Ну тогда вы тех времен не застали. — Не скажите, Дмитрий Иванович, — опять доктор, — крестьян революционеры мутят. Вот, Руслан Аркадьевич, скажите, у вас революционеры есть? — Как вам сказать… Есть, но несерьезные. — Во-от! Некому ваших негров мутить, а то бы они и у вас по