Под грозные и чёткие указания незнакомца, Ада наносила один удар за другим, отделяя демонический яд от прекраснейшей сердцевины клинка. Сплав ещё не стал твёрдым и всячески пытался растечься, кроме того, и заключённые в нём магические узоры дрожали и каждую секунду появлялись десятки брешей, которые тут же приходилось заделывать. Свет и тьма менялись местами, пылали чёрным огнём руны на преобразователях хара и уже дрожал сам вулкан. Каждую секунду артефакт требовал всё большего, постепенно принимая финальный вид.

Но вдруг один из фокусировочных кристаллов лопнул в самый неподходящий момент. Тысячи осколков разлетелись и обрушился один из мостов. Эхо взрыва задело одну из стен и внутрь помещений кузни полилась лавовая реки, а в след за ней бежали полчища демонов. Сразу же мягкое сияние встало на место взорвавшейся части одного большого механизма, чтобы стабилизировать подачу энергии. Колоссальной нагрузке подвергался незнакомец, отдающий делу всего себя. Но он не мог успеть везде.

И снова оболочка оружия начала вздуваться, за считанные секунды сплав менял свои агрегатные состояния. Жидкий металл вдруг затвердевал, расходился трещинами и в тот же миг снова растекался в разные стороны. И с каждым вздохом оружия оболочка становилась всё шире, растягиваясь до невозможности и готовясь вот-вот снова взорваться. Ещё одна попытка грозилась стать не только провальной, но и последней, ведь времени в запасе уже нет: Рождённый в Грехе, кажется, окончательно сошёл с ума.

Тогда же молот завис над головой Ады снова, после чего она и приняла решение. Только выкладываясь на полную и идя до конца несмотря на все возможные риски можно достичь заветных вершин. В огненном нимбе сгорели страх и сомнения, оставив лишь самое главное. И молот опустился снова, отрывая кусок собственной души, используя тот, как дополнительную заплатку нестабильного магического узора.

Заделывав новую брешь, сразу же пришлось бороться с другими трещинами. Жадно оружие поглощало всё, что ему давали. Оно уже не только впивалось своими когтями в ментальное тело, не просто пило хар прямо из ардии, но теперь претендовало и на эмоции с памятью. Так и формировалась сущность артефакта, постепенно приобретающего избирательность в своих предпочтениях. В какой-то момент он станет воротить нос от всего «лишнего».

Молот же будет опускаться снова и снова. Едва ментальные и физические раны Ады исцеляются, как сразу же приходится отдавать ещё кусочек себя самой, ведь ничего другого жрать оружие просто не хочет и не может. Кроме того, его и нельзя кормить чем-то другим. Ведь выбор в этой кузни невелик, а если использовать пороки и грех… даже страшно подумать, что будет в таком случае создано.