Один из влиятельнейших смертных не требовал личной аудиенции, а будто как со старым другом о чём-то беседовал с рабом. Также несколько разрывал привычный шаблон тот факт, что как раз епископ находился в цепях. Буквально кандалы на руках и ногах, которые гремят и лязгают, хотя вроде они порваны. В любом случае это по всей видимости это какой-то артефакт, внешним обликом которого обманываться не стоит.

— Мне нужен спарринг, — вдруг к сидящей в медитативной позе Аде подошёл один из рабов.

— Я занята.

— Если ты с одной рукой это ещё не значит, что ты можешь отдыхать на песке арены. Это значит что тебе нужно тренировать в два раза больше других, дабы их нагнать! — жёстко произнёс этиамарий, явно собирающийся провести спарринг. — Вставай!

И едва он дёрнулся, как сразу же единственная рука девушки сжалась на стареньком, но надёжном материализовавшимся полуторнике. Поцелованная Огнём продолжала сидеть в той же позе с закрытым глазом, однако это не помешало ей сделать резкий выпад. Воин среагировал в последний момент и прикрылся своим щитом, о который стукнулось лезвие. Оказавшись на расстоянии вытянутой руки плюс длина полуторного меча, он в какой-то момент посчитал, что находится в безопасности. Но в тот же миг растворился меч, а ногу обвил щёлкнувший кнут. Рывок и раб уже лежит на спине.

— Не мешай, — ещё раз повторила Ада, пряча артефактное оружие.

Сбив спесь с одного из тренирующихся, воительница продолжила медитацию. После поражения оставалось множество проблем, на фоне которых отсутствие руки и глаза являются сущей мелочью даже вместе. И если с проблемами внутри души разобраться не получается, потому что нет необходимого знания, то вот с дырой рядом с ардией что-то сделать можно. Постепенно, по чуть-чуть, один виток за другим, восстанавливаются каналы. Вернее, вырастают заново, собираясь в узор из хара. Где-то лет через пятьдесят с такими темпами удастся вернуться в прежнюю форму. Наверное… по крайне мере в это хочется верить. Потом можно будет думать и о восстановлении руки и глаза, если, конечно, будет не слишком поздно. Потому что старые раны исцеляются хуже свежих. Впрочем, без руки и глаза вполне можно жить, а с дырой рядом с ардией — нет. Так что тут выбор тут не велик и всё внимание нужно концентрировать на одной самой важной цели.

Но вдруг глаз Ады раскрылся, чем сильно удивил поднимающегося на ноги этиамария, который осудительно с некоторой обидой смотрел на девушку. В один миг сидящая в позе лотоса воительница отпрыгнула в сторону, ещё в воздухе щёлкнув кнутом на упреждение. Ослепительный свет, затем до ушей доносится звук, после чего следует продолжение.