И в этот момент ещё одна пелена, разделяющая до этого поле боя, исчезла, открыв новую группу этиамариев у механизма. Полностью окруженные и разбитые, куча тел и актёр в роли главы города на последнем издыхании отбивается от сразу двух голов. Сильный паресис, тоже легенда Великой Арены, пусть и не такой сильный как Оноэль. Путь к нему преграждала стена монстров.
Переглянувшись, этимарии из группы Ады тут же ринулись вперёд, поняв замысел сценаристов. Кто-то принимал удар чудищ и падал в лужу собственной крови, кому-то отрывало руки и ноги, сломанные мечи взлетали до небес, щиты крушились в щепки, чтобы хотя бы один из десяти мог нанести свой удар и пробиться дальше. Так показывалась история, где опустились многие моменты в угоду правильности, рациональности и выгоды. Даже Гильдию не показали, как и в реальности все простые смертные стражи уже погибли к этому моменту, однако нельзя же об этом прямо заявить. Эдему нужны герои, эти герои в действительности есть, но пусть они умрут более славной смертью: хотя бы на страницах истории, в таких вот пьесах. Как и Валдор Роул обязан стать национальным героем, а не делить славу с каким-то неизвестным помощником.
И вот одна из голов рванула прямо к Аде. Удар хлыста, полное безразличие твари, как тряпичная кукла девушка летит до ближайшей стены и оседает на землю. Раны не исцеляются, всё тело болит, желания продолжать бой нет… постепенно приходит понимание. Бой то постановочный, середину можно переписать, но концовку — нет. А какая концовка была у Орта Миос? Валдор Роул, Первый Защитник, все гарнизоны внутреннего круга… они же все погибли. Вот значит, как всё закончится?
— Неужели ты, Оноэль, подписал всем нам смертный приговор? — тихо прошептала Ада, пока кровь стекала по лбу, носу, подбородку и затем капала вниз. — Или ты и сам не знал об этом? Нет… ты не мог не знать… Неужели надеялся, снова всех спасти? Что-то у организаторов на этот счёт совсем другие планы…
Чем сильнее становилось сопротивление ангела, тем больше тварей посылали организаторы, которые не могли позволить, чтобы их пьеса закончилась как в какой-то сказке. Сценарий не такой, как и идея. Массовка сдохнет, главные актёры получат критические раны и для зрителя умрут, а там их откачают лучшие целители. Это касается и Оноэля, которого заставят выложиться на полную, но сдохнуть просто так ему не позволят. Он слишком ценен для арен, слишком нравится зрителю, так что его судьба определена.
— Выбор раба всегда не велик… вот значит какое оно… смирение… — горько усмехнулась Поцелованная Огнём, наконец-то понимая в какой же заднице находится ангел: даже умереть уже нельзя. — Смирение…