— Малыш?

— Кушает и спит. С ним всё хорошо. Он теперь только ваш.

— А где он?

Мне срочно надо было увидеть сына, коснуться, почувствовать, что он мой и с ним всё хорошо. А еще надо было выбрать ему имя.

— Сейчас схожу за ним. Мы не стали приносить его к тебе, давая возможность отдохнуть и прийти в себя.

— Спасибо. И еще… Тань, а Дэн где?

— Здесь, а в чём дело?

— Ты не могла бы его позвать? Мне надо с ним поговорить. Наедине.

Если она и удивилась, то виду не подала.

Дениска пришёл через десять минут. Высокий, худощавый парень, на тощем теле которого болтались широкие джинсы с потёртостями и рваная чёрная майка с огненной черепушкой. Увидев её, я невольно фыркнула. Вот так, наверное, и должен одеваться настоящий Некромант.

— Привет, — он сел на стул и приветливо улыбнулся.

Мой братик, которому уже семнадцать. Когда он успел так вырасти?

— Привет.

— Фигово выглядишь.

Я с трудом сдержалась, чтобы не закатить глаза.

— Дэн, никогда не говори девушке, что она плохо выглядит. Если, кончено, хочешь жить.

Парень фыркнул и быстро ответил:

— Ты не девушка, а сестра. Тебе можно. Таня сказала, что ты хочешь меня видеть.

— Да, — я тяжело сглотнула. — Просканируй меня.

— Не понял.

— Это, наверное, глупо звучит… и невозможно… Дэн, во время Брака я её почувствовала.

— Кого?

— Сущность, — быстро произнесла я и закусила губу.

Расслабленное выражение слетело с его лица. Денис как-то сразу весь подобрался и уставился на меня серьёзными серыми глазами.

— Ты уверена?

— Да… то есть нет… я не знаю, — вздохнув, призналась ему. — Это длилось всего мгновение, и она была такой крохотной.

— Я посмотрю, — перебил меня братишка, и я не узнавала его. Дэн словно стал взрослее на несколько лет. В уголках глаз появились мелкие морщинки, а складки губ опустились. Только сейчас я осознала, насколько ему, оказывается, тяжело быть таким. — Больно не будет. Просто немного неприятно. Может заложить уши, участиться дыхание, возникнуть головная боль.

— Ничего.

— Я постараюсь быстро.

— Нет, — я схватила его за руку и замотала головой. — Не надо быстро. Проверь всё. И проверь хорошо.

— Ладно.

Всё было, как сказал братишка — головная боль, заложенные уши, чёрные мушки перед глазами и горечь во рту.

Ему понадобилась всего пара минут для сканирования.

Судорожно вздохнув, он отпустил мои руки и отвёл взгляд.

— Ну что? — просипела я, сжимая руки в кулаки.

— Лиза… Прости, но я ничего не нашёл.

Крохотная надежда растаяла, как дым, и пришлось вернуться в реальность. Чуда не произошло. Сущности нет, а то, что я почувствовала, было лишь мечтой, в которую так хотелось верить.