— А ты представляешь, что будет со мной, если с тобой что-то случится? — буквально через силу выдавил он из себя, глядя мне прямо в глаза.

— Ничего не случится, — я схватила его за руку и сжала. — Мы уже не раз обсуждали это, Саид. Выход у нас только один.

Он знал, но легче от этого не становилось никому из нас.

— Не сегодня и не сейчас. Ты слишком слаба.

— Завтра. Скажи Сергею, пусть готовится.

— Лиз…

— Или ты передумал?

— Если ты пытаешься взять меня на «слабо», то зря стараешься, — устало ответил Саид и поцеловал мою руку. — Я просто не могу потерять тебя.

— Ты и не потеряешь.

— Мы ведь так и не выбрали ему имя, — неожиданно произнёс Оборотень и вновь взглянул на сына.

— Выберем… Завтра.

— Завтра?

— Да. Вместе.

От взгляда тёмно-карих глаз кожа покрылась мурашками.

— Ты пообещала, Лиз.

Обещала…

Эти слова еще долго не давали мне собраться с мыслями и уснуть. И на следующее утро тоже не отпускали.

Даже когда, оставив нашего кроху с Таней, мы шли в зал, где должна была решиться наша судьба, я всё время повторяла про себя: «Обещала, обещала… обещала».

Вопреки ожиданиям, сестра не стала плакать, отговаривать меня от такого поступка. Просто крепко обняла, сжала и поцеловала на прощание.

— Всё будет хорошо.

Она сама мать и понимала, ради чего я рисковала всем сейчас. И эта молчаливая поддержка значила для меня намного больше, чем все слова на свете.

— Береги его, — шепнула в ответ, поцеловала сына в лобик и ушла, стараясь не оглядываться.

Обещала…

В зале не было никого, кроме старого храмовника, что задумчиво изучал древнюю книгу. Сергей, который шёл за нами, почтительно поздоровался с ним, а я не могла вымолвить ни слова.

Обещала…

Камень, на который я села, был твёрдым и таким холодным, что я невольно вздрогнула. Или, может, быть дело было в другом?

Сергей, прежде чем уйти и оставить нас, защелкнул наручники. Его взгляд вызвал новую дрожь по телу. Он словно прощался со мной.

Но нет, я же живая!

— Не передумали? — поинтересовался храмовник, когда дверь за Стражем закрылась.

— Нет, — ответили мы хором. Каждый на своём алтаре.

Брак для Магов не просто красивый росчерк на официальном документе и не штамп в паспорте, хотя эти данные в обязательном порядке заносятся в метрику каждого. Брак — это поворот к свету и ломание тёмной сущности.

Для Саида, но не для меня. Если бы я осталась Ведьмой, то было бы намного проще. Да, было бы больно, но Настя и Таня рассказывали, что это терпимо. Гораздо страшнее смотреть, как мучается в агонии твой любимый. Сергею в этом плане повезло. Будучи Стражем, он уже являлся не таким, как другие Колдуны, и перенёс это действо относительно легко.