— Маленький мой, — прошептала я и вновь провела пальцем по нежной щечке.

Он смешно закряхтел, причмокивая губками, сморщился и снова уснул.

— Привет, — раздалось тихое.

Я вскинула голову и взглянула на дверь— там в проёме стоял Саид. Опираясь плечом о косяк и засунув руки в карманы, мужчина смотрел на меня. А в глазах… Мы снова понимали друг друга с полувзгляда-полувздоха. Один такой взгляд был дороже тысячи слов. Его невозможно было охарактеризовать, а только почувствовать.

— Привет, — улыбнулась в ответ и приподнялась на локте.

Кроха завозился и засопел.

Вроде неслышно, но этого оказалось достаточным, чтобы всё внимание Оборотня сосредоточилось на нём. Мне оставалось только молча наблюдать за тем, как отец знакомится со своим сыном.

Саид медленно подошёл и опустился перед кроватью на колени, не сводя внимательного взгляда с малыша, который был так на него похож.

— Какой маленький, — сипло пробормотал он и приподнял руку, словно хотел коснуться, но не смог. Или, может, просто боялся спугнуть это ощущение счастья? Или это был страх, что стоит коснуться — и всё исчезнет, как дым? Я не знала.

— Маленький, — подтвердила я и всеми силами старалась не разреветься от нахлынувших чувств.

— Ты знаешь, — неуверенно продолжил он, и в голосе проскользнуло искреннее удивление, — кажется, он похож на меня.

Сказал так, словно сам не верил этому.

— Похож.

Саид вновь взглянул на меня, а в глазах был такой восторг, что я не сдержала смешка.

— Как же иначе. Это твой сын, и он похож на своего отца, — ответила ему, улыбаясь.

— Сын, — медленно повторил мужчина и вновь взглянул на малыша. — У меня есть сын… У нас есть! Лиз?

— М-м-м?

— Я говорил, что люблю тебя?

Я улыбнулась еще шире.

— Говорил.

— И его люблю. Никогда не думал, что это будет так… Один взгляд и… Разве так бывает? Чтобы сразу…?

Саид запнулся и замолчал, но слова были лишние, я понимала его, потому что сама испытывала то же самое.

— Что будет дальше? — осторожно поинтересовалась у него, понимая, что время уходит, и мы все находимся в подвешенном состоянии.

— Ты сама знаешь, — вздохнул Оборотень, продолжая любоваться сыном. — У нас только один выход.

— Брак.

Его лицо слегка скривилось, будто он наелся лимонов.

— Ты же знаешь, как это опасно для тебя.

— Для нас обоих, — поправила его. — Ты рискуешь потерей магии.

— А ты жизнью.

— Но на другой стороне весов наш сын. Твои уже знают?

— Ещё нет. Но это дело времени. Стражи не могут не сообщить о рождении у Советника сына и наследника.

— Я не отдам им его. Лучше смерть, — твёрдо произнесла я.

Вздрогнул, словно слова причинили ему боль.