Дима Соколов такой удачливостью не обладал и, хотя магии Феникс не лишился, но часть силы потерял. Хотя, глядя на его довольную физиономию, я сомневалась, что подобные вещи Соколова хоть как-то волновали. Он до безумия любил свою миниатюрную жену и точно не жалел о содеянном.

Но всё это в прошлом и недостижимо для меня сейчас. Будучи теперь человеком, я рисковала намного большим — собственной жизнью. Брачный Союз на алтаре должен был привязать меня к Колдуну и выжечь на душе своеобразную метку, как печать принадлежности. А вот смогу ли я выдержать это, большой вопрос.

Обещала…

Крепко зажмурившись, я старалась глубоко и ровно дышать и не поддаваться панике. Теперь у меня есть сын. Ради него можно было выдержать всё что угодно и вернуться.

Боль пришла не сразу.

Сначала я чувствовала лишь холод камня, на котором лежала, и боль в мышцах от неудобного положения. Храмовник уже начал читать свои молитвы, и его голос эхом отражался от пустых стен зала.

Прошла пара минут, и я почувствовала, как начало мелко вибрировать тело. Еще не больно, но непонятно и странно. А ещё страшно. Вибрация усилилась, переходя в мелкую дрожь.

Потом пришла и боль. Сначала едва уловимая, ненавязчивая, она появилась сразу и во всём теле, в каждой его клеточке.

И усиливалась… с каждой секундой, с каждым произнесённым старцем словом, пока не достигла своего апогея.

Я думала, что больно мне было вчера, но те ощущения, те муки, что испытывала сейчас, не могли сравниться ни с чем. Весь мир превратился в одну сплошную боль. Ей не было ни конца, ни края.

Обещала…

Не могу, не могу так больше. Не хочу… Хватит… сил нет.

Я забыла обо всем и мечтала умереть, сгореть дотла, была согласна на что угодно, лишь бы это прекратилось.

В самое последнее мгновение, когда конец был так близко, я внезапно почувствовала, что не одна. В самом дальнем уголке собственного сознания мелькнула крохотная, но такая родная искорка…

Еще не веря в то, что чувствую, потянулась к ней всем существом и провалилась во тьму небытия.

Пришла в себя я уже на следующий день.

— Ты справилась, — Таня вновь оказалась рядом.

Она погладила меня по руке и дала воды.

— Саид? — прохрипела я, с трудом шевеля губами.

— В соседней палате, рвётся к тебе, но ему пока нельзя.

— Он?

Закончить вопрос было страшно. Но сестра вновь всё поняла без лишних слов.

— Не сгорел. Часть силы потерял, но совсем незначительную. Мы даже не ожидали, что он окажется таким стойким и выносливым.

Как и тогда в детстве, когда его бросили одного разбираться с пробужденным тигром. Он и здесь смог покорить свою сущность и инстинкты.