Момент истины, кто бы мог подумать. Хотя почему я не удивлен? Это же бомбисты. У этих ребят такая уверенность в собственном предназначении, что они способны оправдать любую низость, самое страшное преступление. И как мне быть? Коготок увяз, Вася, всей птичке пропасть. Знал же, к кому иду.

— Один из вопросов, Володя, который хотелось бы затронуть — одежда. Ваша и ваших людей.

Оба террориста отмерли. По сути, я ответил, продолжив обсуждение деталей.

— А что с ней не так? — нейтрально уточнил Володя.

— А вы сами подумайте: вы в своей косоворотке и кепочке походите на какого-то мастерового, а не на клиента банка. А те, кто меня сюда привел? Студенческие шинели с характерными петлицами — да таких горе-экспроприаторов вычислят на раз.

— В «Метрополе» я, помнится, своим видом не выделялся.

— Как сказать. Мне показалось, что в визитке вы чувствовали себя некомфортно.

— Вы наблюдательны, — кивнул Володя своим мыслям. — Мне нравится ваш стиль. Папаха, бекеша… Нет бекеша слишком приметна, слишком выделяются галуны. Полупальто, как у меня, лучше, я полагаю. Пожалуй, я порекомендую своей группе соответствующе приодеться. Как в униформу. Чтобы своих ни с кем не спутать.

— Толково. Большой группой непросто управлять. Потребуется добиться от людей слаженности действий. Похожая одежда — одно из решений. И обязательно с приметной деталью, от которой можно легко избавиться.

— Сколько человек в вашей группе? — спросил Медведь, вставая и потягиваясь.

— Трое, включая меня.

— Ваш план меня устраивает. Принято! Действовать будете вместе с Володей. Оставлю вас наедине, чтобы уточнить детали. Прощайте, товарищ Солдат.

— Знаете, я тут подумал… «Солдат», эта кличка известна ворам в Зарядье. Лучше вашей группе представить меня под другим именем.

— Разумно. И каким же?

— Американец.

— Согласен. Прощайте, товарищ Американец! — бросил мне на ходу Медведь и вышел из квартиры.

— Может, перейдем на ты? — предложил Володя.

— Принято! — повторил я формулу Медведя.

— Что нас осталось обсудить?

— Оружие.

— С этим никаких проблем. Маузеры, бомбы — все есть. Можем и с вами поделиться. Еще?

— Квартиры, где будем отлеживаться после налета.

— Дачи! Мы укроемся на дачах. Казанская железная дорога. Я там активно действовал осенью. А потом пришли каратели полковника Римана. Видел бы ты, что они творили. Расстреливали без суда и следствия. Добивали штыками. Хуже зверей себя вели. Стреляли по людям, даже не покидая вагонов своего поезда. Перебили железнодорожных работников Сортировочной, Перово, Голутвина, Люберец.[2]

Казанская, Рязанская — это, вроде, одно и то же. Во всяком случае, один и тот же вокзал в Москве. И, помнится, Беленцов сошел с поезда, не доезжая до столицы. Видимо, где-то там дачи-явки.