— Я вхожу! Без винтовки!

— Не вздумай!

— Если тебя немедленно не перевязать, кровью истечешь.

Шагнул внутрь, вызвав визг от марухи и проклятья от Пузана, хотя обе свободные руки держал на весу. Винтовка осталась на галдарейке.

— Еще шаг — и твой дружок покойник!

— А твой дружок составит ему компанию через пять-десять минут. К чему споры? Забираю Осю и ухожу. А ты своего перебинтуешь.

Женщина заколебалась, но нож продолжала держать крепко.

— Вы что, суки, натворили⁈ — закричал за моей спиной Изя.

— Спокойно, Изя…

Договорить я не успел. Под мышкой дважды грохнуло. Изя без долгих рассусолов нажал на спусковой крючок, просунув пистолет под моей рукой, как только разглядел, во что превратили Осю. Не посмотрел, что перед ним женщина и раненый. Да как метко стрельнул! Будто родился с маузером в пеленках! Точно в лоб — что одному, что другой.

— Ну ты даешь! — только и смог выдавить из себя. — Бабу не пожалел.

— Какая же это баба? Шмара.[2] За друга любого на куски порву.

— Правильная позиция, — согласился я и занялся Осей.

Эх, снова к доктору Плехову на поклон. И к стоматологу. Бедному Оське не слабо зубы пересчитали и заставили поделиться. И заморозили парня в холодной, неотапливаемой комнате. Но жить будет. Первый осмотр не выявил сколь-нибудь серьезных травм.

— Управились? — заглянул в комнату Володя. — Сашка отсутствует?

Такая тоска прозвучала в его голосе, что я даже посочувствовал. Можно подумать, с Бодрым могло быть иначе, чем банальное крысятничество. Володя отказывался признать очевидное. Все-таки эти молодые революционеры — неисправимые идеалисты. Верят в партийное братство, в силу дружбы. К предательству близких совершенно не готовы.

… Мои безрадостные, но прагматичные выводы неожиданно подтвердили газеты. Через две недели после нападения на банк Петербургское новостное агентство опубликовало совершенно фантастическое сообщение из Цюриха: «Во вторник 21-го марта, сюда прибыл с венским поездом молодой русский, которого, вследствие вызванного сильным пьянством буйного припадка, пришлось отправить в сумасшедший дом. Багаж его был доставлен в полицию, в том числе и саквояж, туго набитый русскими кредитными билетами. Когда приезжий пришел в себя, его отправили в полицейский участок, где он, по словам полицейского отчета, чистосердечно сознался, что он — главарь шайки из 19-ти человек, ограбившей 7-го марта московское общество взаимного кредита. Назвал он себя Александром Беленцовым. При этом он нарисовал подробную картину происшедшего. Арестованный, вероятно, будет выдан русским властям».[3]