«А ведь, правда, Василий Петрович, что-то в тебе изменилось. Мысли разные в голове завелись. А от этих мыслей ведь не только венерические болезни происходят или порыв все и вся ниспровергнуть. Порою нечто дельное возьмет и мелькнет. Постарел, что ль? Как-никак четвертый десяток размочил. Пора и за ум браться. Хуже нет на свете, чем жить дураком».

Я почесал лоб под котелком и напряг извилины. С чего вдруг еще и такая метаморфоза?

«Не иначе, как подействовало общение с культурным слоем. Марья Ильинична, Плеховы и даже почтенный провизор Чекушкин — не последние люди, если разобраться. С такими меня жизнь еще не сводила. Язык опять же изучал, вот мозг дремавший и заработал. А еще газеты… Да-да, газеты! Чем еще время заняться в отсутствие интернета? И ведь хорошо пишут, собаки! Не чета блогерам из моего будущего! Порой так завернут, закрутят — не оторваться!»

Сразу вспомнился фельетончик про купца, очнувшегося после долгого загула. Как он счета из ресторана проверял. Обхохочешься…

— А ну стой! — вдруг заорал, кое-что заметив.

— Тпрууу, — мгновенно среагировал извозчик и втянул голову в плечи. — Барин, только не бейте!

— С ума сошел? Зачем мне тебя бить? Видишь здание банка? Туда заворачивай, на канал.

Роскошное здание на канале украшало вывеска под изящным куполом со скульптурами — «Первое общество взаимного кредита». Как же мне мимо проехать? К «взаимокредитчикам» у меня теперь свое отношение — доверие и признательность, хотя тут и не москвичи обитали. Ко мне питерские коллеги банка с Рыбного переулка отнеслись с не меньшей теплотой, особенно, когда я показал документы о переводах. Жирному клиенту банкиры всегда рады. Сразу тебе и «безопасный ящик» в аренду без взятки служащему, и первый платеж за границу оформили.

Вышел из банка сияющий как новенький золотой червонец. Груз скинул, теперь можно не дергаться из-за оставленных денег в гостиничных номерах. Кто его знает, как тут, в столице, обстоит дело с отельным воровством?

— Погнали в гостиницу! За простой награжу! — обрадовал я кучера.

— Но, пошла! — прохрипел извозчик, еле живой от расспросов московских гостей.

Выбранный им «Отель де Франс» на Большой Морской, куда он нас привез, производил странное впечатление. С одной стороны, центрее места для гостиницы трудно подобрать — арка Генерального Штаба и Дворцовая площадь буквально в нескольких шагах. С другой, облезлый фасад здания с затейливым эркером наглядно свидетельствовал о том, что лучшие дни «Франции» давно миновали. Даже швейцар в расшитой золотым галуном ливрее с пелериной уступал ростом и пышностью растительности на лице своему конкуренту, стоявшему у подъезда ювелирного магазина Болина за два дома до гостиницы. И все же меня не оставляло опасение, что погонят нас отсюда как приблудных щенков. Хоть я и приодел своих парней, но зарядьевское трущобное нутро нет-нет да выпирало.