— Привет, Адель!

— Привет! Куда едем? Ко мне?

— Нет. Сперва в банк «Первого общества взаимного кредита». На Екатерининский. Извозчик! Трогай!

В банке все прошло штатно, без неожиданностей. Налички выгреб с приличным запасом. Долго раздумывал, брать или нет платежные документы, но все же не решился. Доверие к Адель было еще далеко неполным. Ладно, мое тело, но денежки пока приберем подальше от загребущих ручек с красивым маникюром.

Как я и ожидал, это самое тело было довольно быстро употреблено и признанно годным. Адель сразу взяла быка за рога и запрыгнула ко мне в койку буквально на второй день моего пребывания в ее квартире. Провернула она этот фортель без особого изящества. Хотя и сломала в какой-то степени мои наивные представления о царивших в дореволюционном прошлом патриархальных нравах.

— Ты пахнешь больницей, тебя нужно хорошенько отмыть. Сам ты пока слабый. Я помогу.

— Эээ…

— Забыл, что я готовлюсь стать медичкой? Думаешь, меня смутит вид голого мужского тела?

Я задрал руки.

— Сдаюсь!

В большой медной ванне, которую наполнила прислуга, поместился без особого труда. Смог даже вытянуться. Закрыл в блаженстве глаза, отмокая. Как давно я не лежал в ванне!

— Готов? — прервала мои грезы Адель.

Она вошла в ванную комнату в одной ночной целомудренной рубашке с воротом до горла и с длинными рукавами. Волосы распущены и прихвачены лентой. Выражение на лице деловое, а не кокетливое. Подошла к полочке, заставленной множеством пузырьков и баночек и начала с ними колдовать.

Я давно заметил (квартира Адель мощно подтвердила мое наблюдение), что в этом мире уделялось повышенное внимание мелочам жизни. Вещам, которые своим разнообразием, пестротой и порой непонятным назначением предметно оформляли эту жизнь, делали ее чуть комфортнее, чуть изящнее, пусть даже и пыльнее. Куда исчез весь этот реквизит после революции? Все эти утонченные баночки-скляночки, кубики мыла, ноздреватые губки, изысканные финтифлюшки, не говоря уже о ломящихся от посуды и столовых приборов буфетах, о стройных рядах фарфоровых и бронзовых статуэток, резных рамах и элегантных рамочках…

— Немного приподнимись, — прервала мои размышления Адель.

Теплая губка в пенной шапке загуляла по моим плечам. Вода в ванне начала темнеть. Помыться — и, правда, здравая идея. А в исполнении столь притягательней банщицы — ууу…

— Вставай. Я тебя ополосну.

Зачем спорить? Встал в полный рост в костюме Адама. Адель и глазом не моргнула. Принялась сосредоточенно обливать меня из кувшина, черпая из одного из десятка ведер с теплой водой. Обстоятельно подготовилась, ни отнять ни прибавить.