— В том-то и дело! — попытался объяснить Беленцов рыдающим шёпотом. — Я действительно ничего не вижу. Я ослеп!!!

— Робкий! Открой шторы. Этот многомудрый гимназист так ничего и не понял.

Солнечный свет ворвался в комнату внезапно, заставив Бодрого зажмурить глаза. Осторожно приоткрыл один, следом второй. Рядом с кроватью стояли его собутыльники и весело скалились.

— С вами программа «Розыгрыш»! — громко сообщил я честной компании.

… Утро следующего дня началось с очередной проделки. Далеко не такой безобидной, как накануне. Разбудил меня бледный и трясущийся Беленцов.

— Отстань, противный, дай поспать!

— Там! Там…

— Отвянь!

— Там белый медведь!

— Что⁈ — я взлетел над кроватью, поняв, что прошедшая ночь не запечатлелась в памяти даже урывками. — Решили меня разыграть? Это привилегия Командора, смею напомнить.

— Никто вас, уважаемый Василий Петрович, не разыгрывает. Сами полюбопытствуйте. Только осторожно.

Посмотрел. Ужаснулся. В соседней комнате картина как с конфетной обертки «Мишка на Севере». Медведь спал, уткнув черный нос в мохнатые лапы. Рядом валялись пустые бутылки из-под венского лагера от хамовнического завода. Противно воняло зверем и кислым духом пивных дрожжей.

Что-то забрезжило в гудящей голове. Я сделал полшага в комнату и осторожно подхватил с пола целую бутылку. Ретировался, притворив створки. Открыл. Выдул бутылку в три присеста.

— У нас двоих не хватает, — трагическим шепотом сообщил мне Бодрый, которому бодрости, как и смелости, не хватало как манны небесной.

— Робкий?

— На месте, а также…

Закончив с перечислением найденных в квартире, он с надеждой уставился на меня.

— То есть отсутствуют Петя и Семен? — я почесал щеку. — И что тут такого?

— А вдруг их медведь задрал⁈

— Ты где-то видел человеческие скальпы, оторванные руки или, на худой конец, лужи крови?

Беленцова тут же вырвало. Хорошо, хоть не испачкал комнатную обстановку, а воспользовался вазой кузнецовского фарфора. Эстет, ёксель-моксель!

— Вы чего шумите? — нарисовались из соседней комнаты Робкий и еще парочка саврасок. Не из той, где дрых медведь, а из другой.

— У нас проблема! Пропали Петя и Семен, — индифферентно известил я свою банду.

— Нашли проблему! Мы же их вчера в Питер на поезде отправили. В дупель пьяных.

— Обоих? Жениться?

— Почему жениться? На охоту. В Африку.

Я сообразил, что со мной сыграл злую шутку киноштамп. Хотя… Стопроц, и отправка в Питер, и медведь в соседней комнате — это все мои подражания будущим комедиям. Ага, вместо «Мальчишника в Вегасе» мы сняли вчера очередную серию «московского озорного гуляки». Но причём тут охота? Или эти гады решили теперь меня разыграть?