Уголовники для меня не проблема. Не могу сказать, что их уважаю или, тем паче, восхищаюсь, но принимаю как неизбежное зло. Работа у них такая. Паскудная, мерзкая, но работа. Я и сам не ангел, если разобраться. Мокрушников, насильников не приемлю. А чистые воры? Можно и наступить на горло своему самолюбию. Не переломлюсь. Только подстрахуюсь.

Мой взор приковала витрина с охотничьими ножами. Вернее один нож, но зато какой! С ножнами из теснённой кожи, чем-то он напоминал мне ту переделку, которой мне резанул горло Дорохов, только намного идеальнее. Длинное лезвие в четверть метра с изгибом и верхней частью обуха типа «щучка». Ширина клинка, почти как у сабли. Настоящий тесак. Гарда, как я люблю. Таким ножом можно запросто колоть, рубить, резать.

— Заинтересовались ножом Боуи? — тут же подлетел приказчик. — Это легенда Дикого Запада! Длина клинка девять с половиной дюймов, рукояти — почти шесть…

— Американский?

Я вздрогнул. Снова знак! Америка, Америка, кругом одна Америка…

— Да! Этот нож стал знаменитым после того, как в 1827 году случилась невероятная дуэль. Полковник Боуи — тогда он был лишь известным первопроходцем, — имея только этот нож, в одиночку расправился с несколькими противниками, несмотря на то, что в него неизвестно сколько раз выстрелили, ударили шпагой и огрели пистолетом по голове. Как он выжил, никто не понял. Зато подробности дуэли облетели все газеты[1]. И все захотели себе такой клинок…

Пока приказчик разливался соловьем, я, уже все для себя решив, пытался сообразить, куда мне пристроить этот горлорез. Вешать на пояс в ножнах — не лучший вариант. Оставалось одно: запихнуть сзади за пояс брюк и надеяться, что рукоятка меня не выдаст, спрятанная под пиджаком. Был бы на мне костюм-визитка с его длинными фалдами… Увы, чего нет, того нет.

И еще… Нужно зашить две пятисотки в воротник пиджака. Не стоит дразнить гусей, то бишь уголовную братию.

— У вас найдется в магазине походный набор с иголкой и ниткой? — уточнил я у продавца, заранее зная ответ. — И место, где с ними можно поколдовать?

… Мудров не обманул: Кривой переулок и в самом деле был кривым, как турецкий клыч. И таким же опасным. Я свернул с Варварки и стал спускаться вниз в сторону Москва-реки. И сразу почувствовал себя тут лишним. Моя соломенная шляпа смотрелась вызывающе в этом царстве картузов, фуражек и кепок. Как и костюм, путь и недорогой, но все же бастард голубых кровей среди поддевок, тужурок и простых косовороток. Народ тут обитал простой и дерзкий. Я прошел мимо начинающейся драки двух оборванцев в лаптях в окружении толпы босяков. Видимо, тут обитали рабочие, прибывшие на московские стройки. И жулики. Куда же без них. Перехватив несколько оценивающих пристальных взглядов, я ускорился и вскоре прибыл на место. В лавку-«обжорку», торговавшую щами за три копейки, кашей за две и «бульонкой» — странным блюдом из обрезков вчерашнего мяса, запеченных в горшке с перцем и лавровым листом — за 10. У входа толпились старьевщики с толкучки на Старой площади.