— Но ты переборол себя и открылся мне, хотя и после того, как убедился в моей невиновности, — я позволила себе хитрую улыбку. — Можно считать, что мы квиты по недоверию.

— Как ты ловко всё решила и уравняла нас, — шутливо изумился Даарт и отстранился, выпрямившись и посмотрев в окно.

Находиться рядом нам опасно, и мы так и не нашли решения проблемы резонанса, поэтому должны держаться подальше друг от друга, но видят боги, насколько это тяжело. Это ведь настоящая насмешка судьбы: быть истинной парой и иметь одинаковые волны магии. Судьба не настолько жестока, чтобы не иметь оправдания для этой шутки.

— До моего двадцатилетия осталась всего неделя, — тихо выдохнула я. — Успеем ли мы?

— Если он пробудится, мы просто сразимся с ним аэ-де. Будет сложно, но мы справимся. Мастеров этого направления найдётся в Дракмаре пара сотен, так что всё будет хорошо. Я не дам тебя в обиду.

Я подняла на него взгляд, и столько там было решимости, что я не могла обидеть его своим сомнением. Да, он справится. Даже если во мне страх подвести всех борется с жаждой помочь этому миру, то я обязана попытаться утихомирить их обоих и довериться Даарту. На этот раз я не допущу ошибки.

Я кивнула. Его высочество вымученно улыбнулся, словно мыслями был уже там, в Тёмном лесу. Я поднялась и встала рядом с ним, взяв его за ладонь и поднеся к своим губам, чтобы согреть дыханием — утром во дворце было прохладно, а Даарт достаточно теплолюбив, чтобы замёрзнуть в такую погоду. Принц наклонился ко мне, словно не решаясь поцеловать. Я застыла, боясь спугнуть момент. Наши губы разделяли какие-то сантиметров пятнадцать, но Даарт отстранился и вышел из комнаты, оставив меня с чувством горького разочарования.

Конечно, лучше не рисковать, но всё же… Как же мне его не хватает!

День завертелся стремительно. Впрочем, стремительным был не только этот день, но и вся последующая неделя. Я не принимала участия в празднествах, я вообще жила словно птица в клетке — меня никуда не выпускали, еду приносили в комнату и к концу этой бесконечно долгой мучительной недели я готова была сама сдаться своим убийцам, которые, по заверениям родственников, только и ждут, когда я совершу какую-нибудь глупость и, например, выйду без защиты в город.

Меня также осмотрел семейный лекарь. Моя магия стремительно восстанавливалась после того, как крёстные вышли из спячки и начали мне помогать, поэтому с каждым днём я чувствовала восполнение своего внутреннего источника.

Пару раз ко мне прорывалась Лизабетта Доренс, но и её каждый раз отваживали и настоятельно рекомендовали не заходить ко мне в крыло. Вообще, это удивительно, что я с ней была знакома дважды и даже не помнила, что Лиз — моя лучшая подруга, с которой мы часто гуляли по Снежнограду — королевству фей, небольшому, но очень оживлённому и бурному городу-крепости. Наш род был малочисленным, хотя рождаемость за последние двести лет заметно возросла.