Я ведь могла всё это исправить, всего лишь пожертвовав собой. Может, я действительно поступила малодушно, прикрываясь доверием к Даарту? Но я ведь не хотела и ему смерти или ещё хуже — потери разума, буквально растворения человека в драконе. Я надеялась, что мы оба выживем и сможем отстоять этот мир.

— Ты меня слышишь? — спросил Даарт, но я не ответила. Жгучие слёзы обжигали щёки, падая одна за другой на грудь, которая вздымалась всё сильнее из-за подступающей истерики. — Аврора, ты не виновата! Если кто из нас двоих и несёт ответственность за всё, то это я. Я, а не ты! Я не выполнил своё обещание.

Да нет же! Виновата я и исключительно я, ведь я могла всё предотвратить. Для этого всего лишь нужно было не поступать малодушно и четыре месяца назад не поддаваться на уговоры родителей. Но тогда этот план показался мне спасением, возможностью обрести счастье. Разве хоть кто-нибудь бы упустил такой шанс?

— Чему меня и научила жизнь, — внезапно подал голос Ардаан, — так это пониманию, что всё можно исправить. Мы пытались бороться с тем, чего ещё не было, предугадывая и желая опередить ход противника, но это было заранее ошибочной стратегией. Нельзя бороться с тем, кого не видишь, о ком ничего не знаешь, поэтому если и начинать наступление, то только сейчас, когда зло настолько явственное, что не оставляет нам другого выбора, кроме как противостоять ему. И ты, Аврора, не виновата, как и Даарт. Предвидеть всё на свете невозможно.

Слова правителя были исцеляющим бальзамом на мою душу, особенно уверенность в его голосе, так похожем на голос Даарта, только с отточенными годами придворной жизни интонациями, которые заставляли прислушаться, подчиниться. Слёзы начали постепенно высыхать. Мама подошла ближе и обняла меня, прижимая к себе и утешая.

— Нужно предупредить всех, а ещё усилить охранные заклинания дворца и выставить патруль, — начал размышлять вслух отец.

— Аврору нужно спрятать, — согласился Ардаан, — а мы с тобой отправимся в Тёмный лес.

Тёмный лес… Окружающие продолжали переговариваться, обсуждать что-то, а я отвлеклась, уплывая куда-то за границы дракмарских земель, в чертоги Тёмного леса. Сейчас я мысленно была далеко отсюда. Я потянулась по невидимой нити туда, откуда уходила тень, закрывающая солнце. Туда, где поселилось само воплощение тьмы.

В Тёмный лес, в ту его точку, где пробудился арахнид. Я слышала отголоски его чувств: радость, удовлетворение, предвкушение. Он собирался выползти из своей норы, разорвать кокон, в котором спал, и идти на запад — самый близкий выход из Тёмного леса с его стороны. Там находились эльфийские леса, от которых ничего не останется, если арахнид до них доберётся. Он выпьет из деревьев и трав всю жизнь до последней капли, а зверей своей тьмой превратит в подобие чудовищ, населяющих Тёмный лес.