Парней на потоке было больше шестидесяти, а девушек — всего двадцать одна, поэтому каждый второй танец парни танцевали попарно, впрочем, как мы уже давно привыкли. Удивительное стечение обстоятельств, но мне в партнёрши досталась Лизабетта Доренс и танцевали мы вильтероский контрданс. Почти не соприкасались руками, разве что предплечьями, но при этом часто встречались взглядами.

— Что, даже не сделаете мне пару комплиментов? — удивилась фея примерно спустя три минуты от начала движений.

— Вы обворожительно красивы, — едва не оступившись, сказала я первое, что подумалось.

Ну извините, мне не приходило в голову делать комплименты барышням, так как я сама себя к ним отношу. Тем более танцами я наслаждалась. Тело словно помнило движения, но выходили они слишком «манерными», как говорила магистр Лайданэ, я же просто думала, что… слишком женственными они выходили, да, а не манерными.

— Звучит не очень воодушевляюще.

— Я знаю несколько сонетов.

— Упаси боги от них, — закатила глаза Доренс.

Так уж и быть, исполню роль всевышнего и промолчу до конца танца, что я и сделала. Следующие партнёрши были не столь выдающимися, хотя тоже ослепительно красивыми. Дело даже не в чертах лица или фигуре, в них самих — было во всех этих аристократках что-то особенное: умение держать себя, ухоженность, изящество манер… Словом то, что отличало благовоспитанного образованного человека от всех других. А они определённо такие.

Причём многим наверняка не двадцать, а, может, пятьдесят или даже семьдесят… Драконы ведь живут тысячу лет, а то и больше, поэтому для них возраст до столетия — беззаботная юность. И выглядели они по людским меркам не старше двадцати пяти-двадцати семи, хотя тот же принц или Тияр имели такой взгляд, что да, возраст их выдавался сам собой. Умные, расчётливые, хитрые.

Кажется, девушки, присланные попечительским советом, вскоре будут не против продолжить учёбу здесь, судя по тому, с какими довольными лицами они выходили из аудитории. Девушкам понравилась уже вторая пара! Это нонсенс!

На обеде случилось следующее: когда уже столовая порядком опустела, один третьекурсник решил подарить розу красавице-Лизабетте, вот только та превратилась в лёд раньше, чем парень протянул руку. Лепестки и стебель покрылись такой толстой коркой льда, который, видимо, начал щипать кожу парня, что тот не удержал её. Цветок упал на мраморный пол и разлетелся на осколки.

Так красиво и завораживающе ужасно!

Студенты замерли. Доренс поднялась со своего места, расправила складки потрясающего нежно-голубого платья с оборками и атласными лентами и обошла стол. На третьекурсника, который, к слову, был обычным человеком, она даже не взглянула, наступила на один из замороженных лепестков — тот с хрустом потерпел поражение под её подошвой — и вышла из столовой под гробовое молчание. Недвусмысленный намёк для всех, кто ещё посмеет приближаться к нашим красоткам.