Зиновий через боль подтянул ноги к животу. Волки не отпрянули. Напротив, почуяв слабину, приблизились. Удалось схватить одного за ухо, рвануть. Ухо осталось в руке. Зверь заскулил, и убежал в кусты, оставляя кровавый след, едва различимый в предрассветных сумерках.

Остался последний волк. Удачно зацепившись за ногу, он таскал парня из стороны в сторону, не давая ни подняться, ни приблизиться. Выгодная позиция лохматого врага выводила обессиленного адмирала из себя.

Волк рычал, сцепившись мёртвой хваткой. Человек кричал утробным рёвом. Вся округа содрогалась от этих звуков. С ними спорил лишь завывающий холодный ветер. Музыка на любителя.

— Пусти, сука-а-а! Я тебя на лоскуты порву-у-у!

— Р-р-р! — доносилось в ответ.

Руки в борьбе собирали с земли всякий мусор: Зиновий безуспешно кидал в волка ветки и мелкие камни, горсти рыхлого снега. Зверь, почуяв страх человека, получал урон, но не сдавался. Он уже предвкушал пир и горячую кровь на языке.

Осознав, что так ничего не добиться, человек замер. Затем резко сблизился с волком, закинув свободную ногу на него. Получился захват. Человек начал душить волка коленями. Свободные руки принялись бить в морду зверя, одевая шкуру с каждым ударом в темно-алую плоть.

Рык. Рёв. Кровь. Боль.

Глаза, полные ненависти ко всему живому. Желтоватые зрачки ненавидели человека. Но ещё больше ненависти было в зрачках человека. Хищный дракон на белке кружил по округе.

— Кусать меня⁈ — кричал в гневе от боли и страха Зиновий. — Убивать меня⁈

Волк рычал. Хищник от природы и хищник по жизни не желали друг другу уступать.

Эта схватка затянулась на неопределенное время. Зиновий вдруг понял, что тело под ним уже не двигается. Волк умер, так и не разжав челюсти. С большим трудом адмирал разорвал хватку зверя и освободил ногу. Костюм сдержал основной удар, кость осталась цела. Но вот мышцам повезло меньше. Вспоротая кожа требовала хирургического вмешательства. Аптечки под рукой не было. Как и просто куска чистой ткани, чтобы остановить кровь.

Время играло против Зиновия. В пересохшем горле хрипело.

«Умереть от потери крови? Вот уж хрен! Сердце, бейся медленнее. Сознание, не отключайся!» — молил Зиновий: «Заражение крови ещё! Стоп, не паниковать… борись!.. столбняк это не дело пяти минут… борись. Больше некому».

Немного придя в себя, юноша осмотрелся. Трупы волков уже были хорошо различимы. Лишь один с перебитой гортанью ещё хрипел и брыкался, сражаясь за жизнь.

Близился рассвет. Глаза начинали слезиться. Подземному жителю требовались солнцезащитные очки, чтобы не ослепнуть в солнечный день. Про них перед преодолением лифтовой шахты как-то тоже не подумал, рассчитывая со всеми делами управиться до восхода солнца.