«В этом мире без антибиотиков подземелья столбняк не лечится. Так что зверю стоит лишь поцарапать. Отрезанный от Москва-сити, я буду обречён», — пронеслось в голове.

Волк на вытянутых руках принялся изо всех сил рыть задними лапами. Охотник пытался растерзать человеку живот. Чёрная саламандра жалобно заскрипела, острые когти шкрябали её без пощады, но костюм держал удар. Правда, пресс этому не верил, сокращаясь на пределе сил. Организм готовился получить острыми когтями по мышцам, не слишком рассчитывая на защиту.

Страх заставил Зиновия действовать. Никогда не имея дело с живыми животными, юноша поступал рефлекторно. Одна рука обхватила нижнюю челюсть волка, вторая верхнюю. Слюна побежала по пальцам, но человек с искусственными руками этого не замечал. Он изо всех сил потянул в разные стороны. Сила рук была на его стороне.

Волк жалобно взвыл, послышался треск разрываемых связок. Зверь отпрянул в агонии боли одним мощным рывком.

Волк бросился прочь. Но едва парень посмотрел ему вслед, как из темноты на него взглянули ещё пара-тройка глаз с желтоватыми зрачками. Эти пришли добивать, страхуя товарища. Каждому нужен свой кусок.

Зёма подскочил. Усталость как рукой сняло. Организм активировал резервы, не желая умирать.

Они атаковали все разом. Стая. Единая, сплочённая, привыкшая охотиться и убивать все, что не умело давать отпор в мире, где стало гораздо меньше еды.

Руки сработали молниеносно. Зиновий успел ударить кулаком в морду одному из волков. Если и не убил сразу, то отправил в глубокий нокаут. Радоваться долго не пришлось. На правой руке сразу повис другой зверь, уцепившись зубами в костюм. Ещё один толкнул лапами в грудь, сбивая с ног. Пока первый безуспешно грыз имплантат, не понимая, почему противник не корчится от боли, второй старался добраться до лица. Его клык вспорол щёку!

Зиновий закричал сам как зверь.

— Сука-а-а!

Теперь бешенство обеспечено!

Зарычал, вырывая руку из пасти зверя. Рукам всё было нипочем, но вес зверя ощущался на теле и измученных ногах. Болело всё.

Второго обидчика адмирал схватил за горло и принялся душить одной рукой. Имплантат, сжав пальцы на пределе возможностей, перебил волку гортань. Тот захрипел, отпрянул и заметался по земле, подвывая и кашляя.

«Не жилец», — мелькнуло в голове.

Другой волк, который грыз руку, внимания на товарища не обращал. Он отскочил, но тут же попытался схватить за ногу.

Зёма дернул ботинком, врезав хищнику по морде подошвой, но тут же ещё один волк схватил за голеностоп второй ноги и звери дружно принялись дербанить ноги, разрывая костюм.