Так Зиновий быстро оказался наверху кабинки. Лёг на спину, долго переводя дух. В голове стучало от возросшего давления. Ноги дергались, как будто перебило позвоночник.

Но это был отдых. Это была победа!

Зиновий долго приходил в себя. Хотелось пить. А то и провалиться в восстанавливающий сон. Но времени на отдых было не много. Скоро рассвет. Время действия!

Парень перевернулся на живот и пополз в поисках лаза, подсвечивая себе проектируемой голограммой ИМИИ. Лифт не предлагал ни одной щели со светом. Ровно также, как должен был спроектированный от ядерной угрозы защитник подземников.

Вначале Зиновий подумал, что верёвки десант привязывал прямо к потолку шахты лифта, но потом понял, что лифт не дает света не потому, что не имеет зазоров в лазе, а потому что кабина стоит обесточенной. Или вовсе на поверхности давно глухая ночь.

«Сколько сейчас времени?»

Даже учитывая превосходные бронированные качества грузовой лифтовой кабины, адмирал не рассчитывал, что она за десятилетия использования не могла приобрести ни единого просвета и щели. Каждый механизм был в теории подвержен если не коррозии, то хотя бы незначительной деформации. Законы физики гласили, что не существовало ничего вечного. Тем более, среди механизмов.

Почему же конструкторы оставили только один лифт для связи с поверхностью, адмирал вообще предпочитал не думать. Возможно, существовал и другой «чёрный» ход, о котором не знал даже Карлов. Но если до его существования не докопался сам Тимофей, то данные об этом лежали очень глубоко.

Похоже, Ярослав Яров забрал с собой на тот свет не один секрет.

Рука не сразу нащупала стальную ручку. Адмирал вдруг понял, что давно коснулся люка, а тот лежит откинутым. Пальцы просто елозят по нему. И только подсветим люк подсветкой, Зиновий вдруг понял насколько тот массивный. Люк весил килограмм двадцать как на глаз, примерно столько же лет его никто не использовал. Он верно бы просто присох, но под ним тянулись змеями девять прокинутых массивных веревок. Откинули его анклавовцы снизу в четыре руки. А может и в шесть.

Зиновий опустил руку вниз. Внутри кабинки было темно, подсветка едва высветила контур кабины. Но оттуда веяло свежим воздухом. Сквозь щель между дверьми задувало ветерком. Фактически это означало, что кабина больше не герметична. Створы не должны были пропускать ни фотона света в идеале. Деформация металлической структуры была налицо.

Зёма выключил подсветку ИМИИ, пролез в лифт, повиснув на руках. И, стараясь не шуметь, спрыгнул вниз. Но в спешке забыл снять с ботинок металлические кошки. И встреча с поверхностью оказалась такой громкой, что должны были услышать во всей округе.