Аккуратно пощупал дно лифта. Ни просвета. Ничего. Выходило, что верёвки натянуты поверх кабины.

«Сколько они потратили времени на то, чтобы замерить глубину и связать достаточно верёвок?» — невольно подумал адмирал.

Осложняло всё то, что искусственные руки не ощущали текстуры поверхности. Ольха не искала экземпляров с соответствующими датчиками тактильной отдачи, понадеявшись, что зрения хватит, чтобы справиться с градацией понимания «холодное-горячее» и «жёсткое-мягкое».

Главное ведь, чтобы руки посильнее были для мужика. Что ещё нужно? Кого щупать? Это ведь особые нейронные связи к мозгу подводить, чтобы научить руки ощущать. Это сложно для молодого хирурга.

Впрочем, отсутствие тактильной связи было сейчас на руку Зиновию. Кожаные перчатки давно стёрлись за время подъёма. Поизносились и перчатки костюма. Невольный скалолаз последние сотни метров тёр сами пальцы протеза. Металл троса и стены уже наверняка изрядно шкрябали сами искусственные руки, оставляя царапины на имплантатах на нано-уровне.

Зёма взвыл от усталости и беспокойства. Руки со слабым постукиванием гладили дно лифта, не находя лаза. Слабая подсветка ИМИИ практически ничего не давала, высвечивая монолитное дно лифта. Силы были на исходе. Улыбка быстро сменилась отчаяньем. На глаза выступили слёзы. Принялся колотить по дну лифта, не соизмеряя силу удара. Понятия не имел, куда и зачем бьет.

Стало уже всё равно, что кто-то услышит, заметит, вытащит и расстреляет. Оружия с собой всё равно не брал. А если бы и взял, скинул бы вниз следом за прибором ночного виденья. Лишний вес играл ощутимую роль на последнем отрезке подъёма. Снять хотелось всё, в том числе и перегретый костюм.

На несколько мгновений адмирал замер, пытаясь подумать. Пол у лифта должен был содержать нижний лаз. Он определенно не мог находиться в центре, но искать его по краям было занятием на любителя. Он мог находиться как на его стороне, так и на противоположной стороне.

Светлой идеей пришло в голову, что лаз должен был присутствовать и с поверхности, откуда и тянулись верёвки для десанта. Оставалось только протиснуться между кабинкой лифта и стеной. И это было проще с той стороны, где висел противовес лифта.

К счастью, ещё со дна шахты лифта Зиновий начал лезть именно по этой стороне. Пятитонный блок противовеса оставлял себе много места в шахте лифта, так что не пришлось долго протискиваться в широком лазе.

Как ящерица пополз между стеной и кабинкой запыхавшийся адмирал. Массивная кабинка не отодвигалась под своим весом и отлично держала скалолаза.