Ноги дрожали. Таким не прочным казалось соединение собственных культей с имплантатами. Разум быстро нарисовал картинку, как искусственные руки отстегиваются, и он летит в эту пустоту, рассекая тишину громким криком.

«Не-е-ет!»

Конечно, его похоронят. Точнее, сожгут. Но разве найдётся ещё смельчак, который полезет вверх полтора километра?

Поводя головой от мрачных мыслей, прикусил губу. Подышал глубоко, приходя в себя.

«Стоп, не нервничай. Руки не отстегнутся. Есть перемычки на лопатках и груди. Да и ячеистый металл так легко не сломается. Отставить панику! Роботы-хирурги плотно соединили ткани. Ольха всё сотни раз проверила. Спокойно. На весу обоими руками ты можешь держать двести килограмм. Одной — сотню. Успокойся. Никто, кроме тебя этого не сделает. Ты должен», — утешал, как мог сам себя адмирал, стиснув зубы так, что в висках стучало.

Шею тянуло. Голова болела. Казалось, что вот-вот пойдёт носом кровь. И порой было так тяжело, что хотел опустить руки и нырнуть в этот чёрный зев.

Мгновения слабости.

Адмирал прислушался к собственным ощущениям. Ноги стали стальными, мышцы свело окончательно. Подтянулся, преодолев через боль ещё метров двадцать. Затем ноги затрясло. Непроизвольно. И с этим уже ничего нельзя было поделать.

Вновь прижался всем телом, ощущая, как живот костюма шкрябает по тросу и стене. Перчатки костюма постепенно тоже превращались в лохмотья от непомерной нагрузки и уже не обеспечивали достаточного сцепления. Собственные пальцы имплантата начали царапать по тросу.

«О чём я думал, когда сюда полез? Переоценка своих возможностей есть занятие более бесполезное, чем проигрыш», — прикинул Зёма, но тут лопатки стянуло болью и это отвело все мысли.

Мышцы между лопатками настолько напряглись, что набухли и принялись плотно тереться о металлическую перегородку между руками.

Дышалось тяжело. Тело было охвачено жаром. Легкий костюм на пределе возможностей уже не обеспечивал надлежащего охлаждение тела. И Зёма ощущал, как липкий пот течет по спине и животу.

Дико хотелось пить. Губы были такими сухими, что ими наверняка можно было резать бумагу.

«Вверх! Вперёд и вверх! Ну же! Ещё!» — стучало в голове, но непослушные ноги отказывались напрягаться.

Организм выдавал работу на пределе возможностей. Бешено стучало сердце от перегрузки. Губы сжались в плотную линию, зубы заскрипели.

«Рывок, ещё рывок!… Стоп, надо отвлечься».

Обливаясь потом, ткнул носом в ИМИИ и выбрал проигрыватель музыки. Выбрал случайные треки. Зазвучала тяжелые гитарные рифы, затем в сознание проникли слова, разрывая тишины. Они словно рвались из души, а динамик был лишь передатчиком: