Икры неприятно заныли, требуя перерыва. Ноги явно намекали, что зря снял костюм Алой Саламандры. Помощь сервомоторов сейчас бы не помешала. В костюме четвёртой модели они отсутствовали. Была лишь небольшая помощь мышцам благодаря тонусу, который создавали батареи костюма, предлагая пользователю лёгкий массаж мышц всей поверхностью костюма за счет вибраций.

По большему счёту чёрная саламандра была нацелена на климат-контроль и боролась с излишней духотой и теплом подземного города. Помощь с физическими упражнениями она не подразумевала, но облегчала жизнь с контролем тепловыделения. Чему адмирал был несказанно рад. В шахте было тепло и душно. Испарения поднимались со дна земли, и вентиляция давно не работала, как следует. За время простоя, что лифт стоял обесточенным, накопилось излишнее тепло, ощущался здесь и привкус гари во рту.

«Скорее всего, давно забиты пылью воздуховоды», — подумал Зиновий.

Порой, чтобы давать ногам отдых, прото-спортсмену по неволе приходилось полностью висеть на руках, плотно прижавшись к стене с направляющими. Но плечи от этого ныли ещё больше. Плечевые суставы говорили, что тоже не прочь взять тайм аут. За один день рекорды не ставят.

Да не было у подземников лишних месяцев на подготовку.

— Ну да. Кто, если не я? Какой ещё дурак полезет наверх налаживать коммуникации с поверхностью без страховки? — обронил Зёма в пустоту.

Голос полетел отражением вверх и вниз, рассекая тишину в голове. Эхо ответило: «траховски»… «овки».

Рука соскользнула с выступа. Быстро схватившись повторно, резко прислонился к обшивке. Щекой проехался по металлу. Кожу обожгло.

По лицу потекло что-то тёплое, вперемешку с потом. Кожу защипало. Адреналин подстегнул тело. Зиновий вдруг понял, что если сейчас остановится, то уже не сможет сдвинуться с места. Пересиливая себя, на одном чувстве страха упасть, преодолел ещё сотню метров. После чего долго отдыхал да так, что шея затекла.

Разминая шею, в очередной раз задрав голову, чтобы увидеть приближение потолка лифта, но сделал это слишком резко. Прибор ночного виденья давно ослабил ремни. А теперь он проскользил по мокрому лбу без задержки и полетел вниз, на прощание ощутимо ударив по пятке.

— Сто-о-ой, падла-а-а!

Тьма стала абсолютной, если не учитывать слабую подсветку ИМИИ, перешедшую в режим ожидания. Зиновий, борясь с новым приступом страха, обхватил трос и направляющие всем телом. Придерживаясь то за стену, то за трос.

Забираться стало сложнее. Спасала лишь память мышц о преодоленном пути. Примерно представлял, где будет находиться следующая направляющая, и тянулся к ней, часто слепо дрыгая конечностями, как новорожденный щенок.