Холодильники подземного мира отличались функцией мгновенной заморозки. Жизнеспособные органы можно было извлечь из тела даже несколько месяцев спустя после фактической смерти физического носителя, если тело сразу было заморожено. Трансплантология в Москва-Сити стояла на высоте. В любой момент можно было использовать части тел при условии их надлежащего хранения в морозильных камерах.

Клавдия знала, что процесс частичной реанимации мёртвых тел из крио-заморозки стоял особняком в подземном городе, потому что Сотня не жалела ресурсов для развития этой технологии. Ярослав Яров и его приближенные рассчитывали жить вечно, даже не подозревая что символ их власти уже тикает бомбой в их головах.

В любом случае, технология работа. Наноботы на молекулярном уровне боролись с кристаллической структурой льда замерзших органов, не позволяя разморозке рвать структуры мембран клеток. Так и сохранялась целостность органов, которые могли позднее пойти на трансплантацию. Сколько лет не хватило технологии, чтобы успешно воскресать и мозги, Клавдия не знала. Выбилась из графика научных открытий подземного города. Возможно, технологию можно было развить. Но не в ближайшее время. Других дел по горло.

Процесс криоразморозки был сложным. И нанониты лучше справлялись с данной работой, фокусируясь в определенных областях. Они легко реанимировали отдельно сердца, почки, печень, легкие и железы, чем размораживали всего человека. Чем больше их высыпало на указанную область, тем быстрее размораживался орган. И поскольку целостного воскрешения не требовалось, на каждый стол робо-хирургу выделили минимальное количество нано-единиц. Это порядком сокращало общее время работы.

Клавдия посмотрела на тела и вдруг поняла, что ничуть не сожалеет, что в морге не лежит ни одного человека из Палатенной Сотни. Мозг упорно отказывался размораживаться без дефектов, как самый сложный орган человеческого тела. И погрузить в полный анабиоз кого-то без возможности восстановления было все равно, что отправить на тот свет. А рисковать они и не собирались. Ни один из них.

«Все эти властные ублюдки носа своего на поверхность ни разу не высунули, куда уж им экспериментировать».

«Морг» улыбнулась. Надеяться на то, что человек прошлого пригодится кому-то в будущем, было так же наивно, как на дружбу с волками. Разве что для опытов. Чем бы Ольха не тешилась, лишь бы не бросала работу. Пусть развивает интереса. Всю эту молодую поросль генетически запрограммировали обучаться в процессе. Главное, подпалить запал. Процесс они сами унифицируют, ускорят и модернизируют. Все шестеро как лентяи, которые пойдут в цели лишь самым быстрым путем, автоматически отметая все остальные, как не рациональные.