«Лишь бы людьми быть в процессе не перестали», — додумала Моргунова и осмотрелась. Остатки распотрошенных тел складировали в черные мешки. Их должны были захоронить на поверхности в числе прочих тел, что уже не были первой свежести.

Клавдия вдохнула полной грудью, пытаясь ощутить запах смерти. Тщетно. Ни разложения, ни гари. Крематорий больше не включали. Дым и смог постепенно вытягивала вентиляция города, стационарные кондиционеры. Избыточный углекислый газ направили в гидропонику на радость растениям. Фотосинтез без участия людей в здании служил временной, но довольно эффективной мерой переработки воздуха. В ответ трудолюбивые растения делали все, чтобы воздух насыщался кислородом без помощи с поверхности.

Они так и гуляли вдвоем. Мальчик в молчаливом восхищении. И пожилая женщина в раздумьях, которую состарили по большей части совсем не годы, но пережитое на поверхности. На втором этаже медицинского помещения Андрейка безошибочно прошел до комнаты, где лежал после операции бледный Зиновий. На половину щеки у пострадавшего красовалась алая полоса. Со временем она должна была исчезнуть, не оставляя и шрама. На ноге полоса была заметно длиннее, но должна была так же рассосаться.

Шрамы останутся только в голове.

Воздействие «Летаргического сна» давно закончилось, но Ольха колдовала над новыми руками Зиновий Железнорукого. Для этого она накачала боевого друга снотворным под завязку, чтобы не нашел причин покидать отделение восстановительной хирургии в ближайшие сутки. Новые руки учитывали все недоработки восхождения по канату, и сейчас лысый хирург продумывала, как увеличить силу и цепкость имплантатов, чтобы волки разбегались от одного их вида без всяких алых саламандр.

Тимофей колдовал рядом с загруженными в компьютеры симуляциями, работая как над материаловедением, так и над тегами для наноботов. Судя по картинам на мониторах и проекторах, он пытался на молекулярном уровне изжить если не сам возможный вирус в теле носителя, то хотя бы минимизировать воздействие на печень безрукого пациента. Через сыворотку, которую Ольха выводила прямо из волчьей крови, за неимением других образцов.

Едва Клавдия попыталась вмешаться в процесс, как Андрейка посмотрел на нее пристально и сказал:

— Батя спит, устал, — он коснулся щеки Зёмы. Тот улыбнулся во сне. — Видит хорошие сны. Там тётя Лена… Пойдём к волку, тетя Клава?

Морг переглянулась с Ольхой. Племянница так и не сказала и слова. Смолчал и программист, погруженный в дела поважнее, чем диалоги с посетителями. Симуляции суперкомпьютеров растянули спираль ДНК Зиновия по всей длине, и поисковые системы пытались найти источник возможной проблемы, в том числе в малых непарных нитях.