Зевс смотрел в старинных хрониках, что так же себя чувствовали наркоманы до закрытых времён. Как же они это называли? «Ломкой»? Да, именно — ломкой.

Впрочем, отличия от наркоманов имелись значительные. Не смотря на острое жжение в желудке, пока глаза игроков не видели потенциальную жертву, они сохраняли возможность спокойно размышлять и оставаться собой. Вот только надолго ли это? И что случится, если они с Ведьмой заметят то, что инстинкты определят, как пищу?

Скорее, состояние Игроков напоминало по симптомам не наркотическую зависимость, а именно острый голод или жажду воды. Если измученному жаждой человеку перед глазами помахать полной флягой воды, да ещё и отвинтить при этом крышку, он не только убьет за воду. Он почувствует её ЗАПАХ.

Ибо только мучимый сильной жаждой человек способен ощутить запах влаги. Похожая жажда терзала новоявленных зомби непреодолимо. Мертвецы ЗНАЛИ человеческий запах и неосознанно искали его. И пусть человеческий разум Зевса не мог смириться с мыслью о людоедстве, его подсознание и инстинкты имели собственные желания.

Отыскать жертву и растерзать! Вонзить гнилые зубы в живое мясо. Впиться зубами в руки, ноги, горло, насытится человеческой кровью!

С холодной уверенностью Зевс понял, что не в состоянии бороться с таким противоестественным голодом. Как только увидит поблизости человеческое существо, он его убьёт и съест. Живое мясо возбуждало в нём жажду!

«Не бывает дармовой тёмной силы», — кривя рот, грустно размышлял Зевс. — «Повёлся на лёгкий путь? Так наслаждайся, придурок! Сначала каннибализм, а что потом? Учитывая реалистичность местного геймплея, придётся заниматься поеданием человеческого мяса».

Устав от самого себя, Зевс предложил Ведьмочке осмотреться на местности. Повсюду стояли ряды живых мертвецов. Парочка протолкалась сквозь ряды соседей и оказалась на краю обширного пространства, которое занимали бродячие мертвецы.

Вокруг большой каменной цитадели стояла примерно тысяча мертвецов в бинтах. Цитадель представляла собой примитивный каменный квадрат с четырьмя высокими башнями по углам. Стены цитадели окружал широкий ров, который, судя по насыщенному, ярко-синему цвету воды, был еще и очень глубоким. Четыре подвесных моста на каждой башне поднимались верх на цепях, отгораживая защитников от внешнего мира. А по стенам и на вершинах башен, скорее походящих на небоскребы, одиноко бродила хмурая стража.

Стража была очень странной. Несмотря на высоту угловых башен крепости, рассмотреть их внимательно оказалось не сложно. Лица «стражников» были удивительны и необычайны. Поверх доспехов и щитов, можно было отчетливо разглядеть СОБАЧЬИ ГОЛОВЫ.