— Покажите губернатору, что императорский сынок у меня! — распорядился я.

Орки тут же притащили бородатого сынка. Я решил не позорить его лишний раз, так что не стал сообщать губернатору, что его начальник пытался сбежать в женском платье, сделав себе набивные титьки из подушек. Я даже разрешил императорскому сынку переодеться в более подходящий его положению наряд. А вот руки парню крепко связали, он же владел магией. Так что держать его без оков я разрешил только в темнице, где его сторожили мои орки и откуда нельзя было телепортироваться, и выводить оттуда пленника я дозволил только на крепкой веревке, чтобы он лишний раз не дергался.

Губернатор с императорским сынком обменялись красноречивыми взглядами. Оба понимали, что ситуация сложилась для них крайне паршивая.

— Я жду императора в ближайшую полночь, — сообщил я, — На Мертвоглазой горе. Я гарантирую ему безопасность и личную неприкосновенность на время переговоров. Но если он не явится — пусть пеняет на себя. А теперь иди, мой дракон доставит тебя к столице.

К счастью, у меня теперь было восемь вольных драконов, которые были достаточно умны, чтобы летать самостоятельно. А самое главное — были беззаветно преданы мне лично.

Я приказал дракончику Храбрецу донести губернатора до столицы и высадить в нескольких километрах южнее города, чтобы не подставлять свое брюхо под арбалеты. Ну и заодно он же должен был разведать, как там вообще обстановка.

Когда экс-губернатора и императорского сынка увели, я почесал мою шею, перевязанную бинтами. Сзади ниже затылка у меня все еще имелась глубокая рана, она даже болела и зудела, хотя за счет моей телесной мощи и заживала быстрее, чем у обычного человека.

Но эта рана в любом случае напоминала мне о предательстве моей самой верной воительницы, это причиняло мне душевную боль, которая была больше физической.

— Ладно, — вздохнул я, — Приведите Дар.

Через минуту орки втолкали в мой чертог ящерку. Её не связывали, просто отобрали у неё оружие. Голова у Дар была перевязана, я чуть не убил её, когда скинул кулаком с лестницы.

— Оставьте нас, — приказал я оркам.

Когда мы остались одни, Дар потупила глаза и стала разглядывать мозаичный пол приемного зала ратуши.

— Зачем? — задал я единственный интересовавший меня вопрос.

Дар бросила на меня быстрый взгляд, а потом снова потупила взор.

И промолчала.

— Не хочешь говорить — я прикажу тебя казнить, — отрезал я, — На тебя наложили какие-то чары, что ли? Зачем ты пыталась меня убить?

Ящерка злобно оскалилась, а потом прошипела:

— Никаких чар… Я хотела тебя убить. Верно. Ты погубил многих из моей рассс-сы, злой хозяин! Ты ничем не лучше остальных людей, ты столь же безжалостен.