Это замедлило нас еще больше. Но по крайней мере, враг пока что бездействовал, на нас никто не нападал. И это было разумно, у меня с собой было одиннадцать драконов, гигантского Снежка я тоже призвал из Амротс-форта и взял с собой. Так что любую атаку на марше я наверняка с легкостью отобью, как искренне я надеялся. А еще больше я надеялся на то, что у людей в столице без императора начались безвластие и анархия.

Так что вполне возможно, что когда моя орда допёхает до города — то никакой битвы даже и не будет. Дезориентированный город просто падет к моим ногам, как перезрелое яблоко.

На одиннадцатый день похода мы достигли поселения ящеров, которое тут же было разграблено. Ящеров в этой деревне осталось штук тридцать, остальные бежали в столицу под охрану людей, где их вероятно тут же мобилизовали в армию зверолюдов, сторожившую городские стены.

Я печально наблюдал, как мои орки грабят дома ящеров и грузят на волков урожай и имущество селян. Насиловать и убивать ящеров я запретил, но запретить оркам грабить — это было бы уже чересчур. Этак недолго и боевого духа лишится.

Впрочем, маленькое поселение было разграблено меньше чем, за час. После этого я поделил всю добычу между вождями, чтобы не было свар, оставил ящерам еды и двинулся дальше. Да-да, мне пришлось оставить несчастным селянам даже больше жратвы, чем орки у них наворовали. Это было глупо и нелогично, но только не для орков. Ибо орки испытывали от грабежа истинный экстаз. Для них был важен сам процесс, а не результат.

Страшно было думать, что будет, когда моя орда войдет в столицу. Вот почему я все еще рассчитывал, что нанесу первый сокрушительный удар по городу, а потом люди пойдут на переговоры. Так будет лучше для всех. И у меня совесть будет спокойнее, и люди выживут.

Если же мои орки войдут в столицу… Тут остановить их от грабежей и насилия не смогу даже я, даже если буду громогласно хрюкать.

На двенадцатый день пути я сверился с картой и понял, что до столицы осталось трое суток пути. Но именно в этот день и начались настоящие проблемы.

Был глухой час ночи, и мы сделали остановку на привал, когда в мой шатер просунул голову дракончик Храбрец:

— Герой!

— А… — я стремительно проснулся и тут же схватился за копье.

Я теперь спал с копьем и одетым, ситуация требовала.

— Там что-то на горизонте, — доложил Храбрец, — Летит со стороны столицы.

— Да что летит-то? Драконы?

— Не уверен.

Храбрец выглядел растерянным.

— Ладно, разберемся.

Я растолкал Краснопуза, вскочил на него и взмыл в небеса над Подстоличными лесами, в которых мы и остановились.