— Пиво кончилось, — посетовал Юрка и вытащил из кармана цветной зиплок. — Хочет кто? — он протянул пакетик мне. Очень знакомый пакетик. Я сам только недавно такие для фасовки заказывал. Красные для пластилина, зелëные для россыпи и синие под соль. Этот был красным. А внутри коричневый шарик, похожий на дерьмо. Пять грамм. Сам так фасовал.

— Откуда это у тебя? — я взял зип с наркотой и повертел в руках. — Ты же не по этой части.

— У торчков спиздил, ну, ты их тоже знаешь, — глядя, с каким интересом я разглядывал зип, Юрка добавил. — Я так, на всякий случай. Ну, вдруг нервы успокоить надо.

— А они, случаем, не поделились, где взяли клад?

— Да у рыжего купили, чего там знать? Он же на голову отбитый, всем растрепал, что приторговывает из рук в руки.

— Рыжий? Это Макс, что ли? — по спине пробежал неприятный холодок. — И ты знал?

— А ты, можно подумать, не знал, — усмехнулся Грязный.

— А где он товар брал?

— Да мне почём знать? В интернете, наверное. Погоди, ты ж с ним всё время шастал. Он от тебя скрывал, что ли? Ты, типа, ЗОЖник, что ли? Против всей этой байды?

— Типа того, — глухо произнёс я и вернул пакетик Юрке. Теперь-то всё это не имело значения. Я ничего не собирался объяснять Грязному, но теперь самому мне стало ясно, почему у меня было столько ненаходов. Макс, он почти всегда рядом ошивался, он знал все места, где я делал закладки, мог спокойно рыться в моем телефоне, а потом взрывать клады. Встречу, убью, суку. Только где его теперь найдёшь, он же успел, кажется, из города свалить…

* * *

По сравнению с хурсагской лошадью, танк был слишком медленным транспортом. Дилинэ добралась первой до горного поселения. Жрица решила не дожидаться путников. Разве может сила Шананы сравниться с каким-то танком?

Девушка спешилась неподалеку от селения. Из-за кривостволых деревьев можно было наблюдать, как воины Хурсаг вытаскивают людей из воды. Их было двое: мужчина и женщина. Отчего-то их тела не покрылись ракушками. Жрица не могла разглядеть, живые эти двое или возвращëнные к жизни, но сделала вывод, что и в Хурсаг дела идут не так, как надо. Превращение не удалось.

Дилинэ вскинула руку и очертила круг. Затем сорвала несколько синих цветов, растущих на склоне. Соцветие Дару, способное излечивать раненых и возвращать подобие жизни. Но жрице цветы нужны были для иной цели. Она оборвала лепестки и бросила их в круг. Туда же босыми ногами встала сама и воздела руки к небу.

— Шанана! — громко выкрикнула она, не боясь, что воины могут услышать её. — Я, ми-сикиль Дилинэ, призываю тебя! Войди в моё тело и наполни его своим ужасным сиянием!