Обыск. Они собираются проводить обыск.

Если бы это был фильм, я бы потребовал звонок адвокату или ещё как-то начал права качать. Но это, к сожалению, была реальность. И я понятия, не имел, как должен проводиться обыск. Будут ли все вещи из шкафов вываливать, разрежут ли обивку мебели?..

— Какой ещё досмотр? — мать упëрла руки в боки и сделала шаг к оперу.

— Обыкновенный, уважаемая. — Сигнал поступил на телефон доверия. Обязаны прореагировать. — капитан перевёл взгляд на меня. — Если выдашь всё сам, можешь рассчитывать на пятерку.

— Пятерку? — переспросил я, не сразу вдуплив, о какой пятерке речь. Дошло с опозданием — пять лет.

— Да-да, сотрудничество со следствием и всё такое, — закивал опер.

— Но у меня ничего нет, — возразил я. — Можете хоть всё тут перевернуть, нету у меня ничего.

— Перевернëм, перевернëм, — снова кивнул опер и, потеснив мать, вместе с мусорами прошёл к комнату.

— Это что такое? — поджав губы, прошипела она. — Жень, чего они ищут?

— Наркотики, — ответил я.

— Да ты с ума сошёл⁈ — тихо, но весьма эмоционально вскрикнула мать. — Домой эту дрянь притащил!

— Да ничего я не притаскивал. Пусть ищут. Я не нарк, мам.

Происходящее не казалось мне реальностью. Будто я всё еще в игре. Менты, обыск, это всё не про меня ведь. Я же не конченный…

— А ну-ка идите сюда, — послышался голос капитана из спальни. — Оба.

— Вы что делаете⁈ — крикнула мать, рванувшись вперёд. Только теперь я заметил, что они вошли в спальню Алисы. Перепуганная девчонка сидела на постели и дышала кислородом. Из глаз её текли слезы.

— У меня сестра больна! — крикнул я. — Вы её пугаете, ей нельзя волноваться!

— Ага, — Полетаев гадко ухмыльнулся и кивнул. — А это что? — в его руке были ампулы. Алискины ампулы с обезболивающими. А это даже не морфий!

— У меня рецепты на всё есть, — заговорила мать. — Алиса — паллиативная больная. Знаете, что это? Эти лекарства предоставляет детский хоспис.

— У нас сигнал, уважаемая, — опер обернулся к одному из ментов. — Серег, изымай всё.

— Мужики, вы охуели? — не своим голосом пробормотал я. — Она ж сдохнет без лекарств. Моя сестра без них сдохнет! У неё ж боли!

— У меня ж все рецепты… — мать зарыдала. — Ты что ж наделал, подонок! — она стукнула меня в плечо и взвыла. Алиса закричала, закашлялась.

— У неё рак, блять! — орал я. — Вы ребенка убиваете!

— Нехуй ребенком прикрываться, барыга, — ответил опер. — Заткнись, пока тебе триста девятнадцатую не накатали ещё.

— И сопротивление при аресте, — поддакнул один из мусоров. — Пакуем, Серег.

Мент достал наручники.

— Лекарства оставь, мразь! — вскрикнул я. — Я сам пойду! Ампулы положь, говорю!