Они меня не слушали. Опер подошёл вплотную, а я сжал кулаки, готовясь к сопротивлению. Я реально хотел врезать ему, но что-то меня тормозило. Не то рыдающая мать, не то воющая Алиска.

— Ты, пацан, угомонись, — произнёс опер. — Сопротивление окажешь и тебе кранты. Ты понял?

— Лекарства оставьте, — попросил, сделав глубокий вдох.

— Разберемся с лекарствами. Подпишешь всё, и сразу разберемся. Ручки протяни.

И я сдался. Прикрыл глаза и протянул обе руки. Под наручники.

Контроль ярости +1

Выплыло под закрытыми веками.

Я позволил вывести себя из квартиры. Теперь мне было уже плевать на себя. Лишь бы мать нашла все рецепты и вернула алискины лекарства. Я цеплялся за одну эту мысль, пока меня паковали в «Бобик».

Пять лет. Он сказал, пять лет — минимум. Наверное, это, и впрямь, не так уж и много. Хотя я за это время мог бы и в универе восстановиться. Мог бы работу нормальную найти. Да много чего мог бы… Теперь ничего не будет.

* * *

— Серег, ты куда рулишь⁈ — заорал Полетаев.

— Да там же херня какая-то, товарищ капитан. — Вы не видели?

— Нет, — он покачал головой.

— Дороги все перекрыли, траншею вырыли какую-то.

Впереди показались очертания башни: контуры едва прорисовывались сквозь утренний туман.

— И когда только построили? — удивился опер. — Ещё вчера ж ничего не было.

— Ночью, наверное, товарищ капитан, — пожал плечами водитель.

* * *

Низкий потолок вращался. Ремизов никак не мог сфокусировать взгляд, ему казалось, будто все качается и плывет.

— Пей! — строго приказал женский голос, и его губ коснулось что-то холодное. — Пей, последнее ведь отдаю!

С трудом приподняв голову, он сделал глоток. Травяная горечь обожгла рот, скользнула в глотку, едкая, неприятная, как настой перечной мяты. Кашель продрал горло, но тут вращение вдруг прекратилось, и перед глазами проступил образ темноволосой девушки.

— Ты откуда здесь? — спросил он.

— Я? Я здесь живу, при храме. А, вот, ты, раэс, как в моем колодце оказался?

— В колодце?.. — повторил он и попытался сесть. К его удивлению, от кошмарного головокружения не осталось и следа, отступила и сопутствующая тошнота. Прикрыв глаза, он увидел сообщение:

Уровень 1

Здоровье — 94%

Сила — 2

Выносливость — 4

Ловкость — 0

Магия — 6

Этот мир не мог быть реальностью. Ремизов вспомнил, что предшествовало его перемещению в виртуальность. Выходило так, что тело его все ещё лежит в депривационной ванне. И хуже всего было то, что ванна оказалась неисправной. Не имелось никаких гарантий, что он сумеет вернуться в реальность.

— Тебя сикиль Сакар заметила. Пошла за водой, а там ты лежишь. Зацепился канди, оттого и не утоп. Сакар — старая и глупая, крик подняла, говорит, нару в колодце. Но я-то знаю, что никакой ты не нару, а человек самый настоящий. Только раненый, в крови весь.