«Хабар несут, — подумал я. — Сносят к концу дня, не иначе».

Калитка возле ворот перед их приходом тихо открылась, пропустила парочку и так же бесшумно закрылась. Ни скрипа, ни лязга.

Я еще минуту постоял, глядя на зеленые ворота, и поразмышлял. Сидеть тут, конечно, можно долго — толку с того мало. Нужная мне информация сама в руки не прыгнет, хоть до морковного заговенья наблюдай.

А выяснить, имеет ли Студеный отношение к пропаже Афанасьева, нужно быстро. Выходило одно: надо брать «языка».

Пока я прокручивал в голове варианты, во дворе интересующего меня дома поднялась какая-то возня. Потом зеленые ворота распахнулись, и на дорогу выкатился возок. Лошадка тащила его неспешным шагом.

На козлах сидел возница, а в самом возке устроился тот самый юркий, жилистый, что заходил раньше с бугаем.

Дорог тут немного, и я быстро понял, как они поедут. Выйдя из укрытия, посеменил по единственно удобному для них маршруту.

Возок уже скрипел шагах в тридцати у меня за спиной, а я шел спокойно пол левой стороне вдоль обочины, будто мне до транспорта того и дела нет. Не оборачивался.

Когда возок сократил расстояние до пяти шагов, я глянул через плечо и осмотрелся вокруг. Место было удачное: глухо, домов рядом нет, от ворот уже отъехали прилично. Коли орать начнут, конечно, слышно будет… но уж я постараюсь.

Работать надо было быстро и тихо. На кону стояла жизнь Афанасьева.

Возница, видно, решил меня обогнать. Возок чуть качнуло, лошадь прибавила шаг, и поравнялась со мной по правую руку.

Я сделал вид, что испугался, и отшатнулся, будто меня могли задеть. А сам в тот же миг развернулся и одним прыжком вскочил на козлы.

Возница успел только ахнуть и повернуть голову. Я коснулся его плеча — и отправил в свой сундук-хранилище. Он исчез, будто его здесь никогда и не бывало. Голову слегка повело, к горлу подкатил ком, но нужно было действовать дальше.

Лошадь тащила возок по инерции. Варнак, сидевший позади, дернулся и полез за пояс — там блеснуло что-то узкое, колюще-режущее.

В моей правой руке в тот же момент появился ремингтон, и я наставил ствол прямо ему в лицо.

— Лежать. Руки назад, — зло ощерился я. — Иначе за возницей следом пойдешь. Пасть не раскрывать.

Он, увидев, как из ниоткуда появился револьвер, на миг просто обмер. Похоже, привычный мир его треснул по швам: возница пропал, оружие появилось…

Думать я ему не дал — язык нужен был живой и еще вчера.

— Лежать, сказал, — спокойно повторил я. — Быстро.

Он медленно повернулся, стараясь не делать резких движений, стал разворачиваться. Чтобы не испытывать судьбу, я чуть наклонился и от души приложил рукояткой револьвера варнака по затылку.