— Дык я энто… — замялся он, будто слова в горле застряли. — Я ж… не знаю…

Я молча медленно подвел острие к его левой глазнице.

Трофим побелел.

— Уехал он… как есть уехал, — затараторил вдруг. — На выселки! Приключилось у них там что-то, не знаю. Меня на дело не брали, и наших всего троих самых ближних с ним было. А кто поехал — те ешо не возвращалися.

Он говорил быстро, спотыкаясь.

— Я случайно услыхал у Колеса, что Студеного седмицу в городе не будет.

— Кто такой Колесо? — сразу спросил я.

— А-а, то Мишка Колесо… он на посылках у Студеного обычно ходит, — Трофим дернул связанными руками и поморщился. — Ну и на дело его берет иногда.

— И что он говорил? — не дал я разговору смазаться.

— Говорил, чтоб мы тихо сидели, — выдохнул тот. — На базаре щипать можно, а в большие дела покуда не лезть. Обождать надобно, пока… пока успокоится.

— Что успокоится? — уточнил я.

Он пожал плечами.

— А я и сам не ведаю. Сказано — значит сидеть тихо. Ну мы и не высовывались.

Я чуть отстранился и мотнул головой в сторону дороги, по которой мы сюда приехали.

— Это с Колесом ты сегодня на малину приперся?

— Угу… с ним, — быстро закивал Трофим.

— Выселки где? — спросил я.

Он вдохнул, будто перед прыжком.

— Верст десять будет. Коли в сторону Георгиевска ехать, то через две версты поворот у большого камня. Там солдатик какой-то отставной давеча жил… да вот как год, кажись, представился.

Трофим сглотнул и добавил:

— Но по бумагам до сих пор проживает. Студеный ж с полицмейстером или еще с кем договорился, видать… ну и место то не замечают. Будто и нет его.

Я замолчал, какое-то время глядя как бы сквозь Трофима. Выходило, что шансы участия Студеного в нападении на Афанасьева только выросли. И если штабс-капитан жив, то, с большой вероятностью, его держат там же, где этот «авторитет» сейчас отсиживается.

Я быстро прикинул, как быть дальше. Можно рвануть к Клюеву и поднять станичников. Но тогда о шевелении могут узнать раньше, чем мы выедем. Помнится, недавно уже было похожее с Лапидусом в лавке.

Если у Студеного и правда есть прикормленный чиновник в полиции, то могут быть и другие соглядатаи.

С другой стороны, лезть одному тоже не сильно хотелось. Если там ухорезов с десяток, дело выходит очень непростое.

А еще этот возок с Федулом и Трофимом. Их пропажа уже к утру кого-нибудь насторожит. Тот же Мишка Колесо весточку Студеному отправить может.

— Сколько их там, на выселках? — спросил я.

Трофим пожал плечами.

— Да откуда ж мне знать… Я там раз был, по теплу еще, — пробормотал он. — Домишко невелик. Баня старая есть, да конюшня.