Я слушал и думал о том, что историю эту знаю наперед, но слышать ее из первых уст все равно было иначе. Куда тяжелее, чем читать в учебниках истории в 21 веке.
— Дальше-то что было? — спросил я.
— А дальше эти встреченные нами абадзехи рассказали, как сцепились с теми убыхами, которые их не пускали. Представляешь? Но вроде не врали — я в людях маленько разбираюсь. Однако столь малым отрядом пройти убыхские земли и благополучно сесть на турецкий корабль — задача непосильная, раз сразу не задалось. Потому абадзехи эти, окончательно поссорившись со своими «союзниками», возвратились домой.
— Домой? В родной аул?
— Ну как сказать… С домом у них, конечно, очередная незадача вышла. Вернулись они на пепелище. Не было больше их аула на прежнем месте. Вот такой вот урок всем тем, кто против государства Российского воевать начинает.
Я помолчал. Бекетов тоже молчал, кружку отодвинул, но глядел все равно куда-то мимо меня.
Именно такой судьбы для Дауров, Бажецук, Остапа я и опасался. Но вместе с тем подобного развития событий и ожидал как наиболее вероятного. Историю я знал из прошлой жизни и понимал, что будет происходить с черкесами и их поселениями при сопротивлении русской армии.
Загрустив, понуро ждал продолжения рассказа, даже не зная, что тут еще спросить-то.
— Но удивительно другое, — продолжил свой рассказ Бекетов. — Буквально через неделю мы встретили их снова. Уже обратно шли из родных мест и снова в сторону моря направлялись. Только теперь другой дорогой — хотели не через убыхов, а через шапсугов пройти, чтоб все-таки выйти к побережью и к кораблям. Не знаю, удалось им во второй раз или нет. Но я искренне пожелал им удачи и отпустил с миром. Даже мешок овса отдал — лошадей пожалел. Скотина ж не виновата, что у их хозяев в головах ветер гуляет. Слишком уж они жалко выглядели.
Я медленно выдохнул. Живы, значит, покамест мои старые знакомые. А дальше — как Бог даст.
А все ж таки редкой живучести этот казак Ворон. Мы ж его уже, считай похоронили. А может это шашки ему помогли? Они и его проклятие, и его спасение. Еще и птица такая… Неспроста вороны так любят места побоищ да кладбища…
Впрочем, молодцы Ворон да Лиса хотя бы в том, что не стали воевать с русскими. Стараются избежать сражений и уплыть, как и обещала мне Бажецук в одном из последних наших разговоров.
— Получается, это ранение, — я кивнул на руку поручика, — к той встрече никакого отношения не имеет?
— Совершенно никакого. Я ж о том говорил уже. То была совсем другая стычка, с шапсугами. И обидчик мой давно наказан, в том же бою. Наказан второй рукой, здоровой, — улыбнулся наконец-то доселе мрачный Бекетов, поднял правый кулак и демонстративно его сжал.