Турнирные фишки отличаются от тех, которыми играют за обычными столами — в обмен на мои суммой на две тысячи долларов мне выдают десять по сто и две по пятьсот. Мельче — нет смысла. На этом этапе турнира малый блайнд [29] повысился до сотни.

Специально обученная девушка сопровождает меня до стола.

— Вы можете оставить фишки и воспользоваться нашим баром, — улыбается она. — Сейчас объявлен пятнадцатиминутный перерыв.

— Спасибо! Так и сделаю, — отвечаю я.

Накидываю пиджак на спинку стула и, стараясь не привлекать внимания, иду на выход проверить, как там Генка. Не думаю, что ребята совсем уж отморозки. Почти наверняка хотят его просто припугнуть.

Выйдя, я оглядываю коридор, но не вижу ни друга, ни тех упырей. Два охранника, преисполненные сознанием важности возложенной на них миссии — не дать побеспокоить отдыхающих господ — стоят каменными изваяниями, будто неактивированные големы.

— Уважаемый, — обращаюсь к одному из них, — а где мой товарищ?

— Кто? — снисходит до ответа один из них.

— Друг мой Гена где?

— А я знаю? — все так же, не разжимая губ, отвечает он.

Да е-мое, ну что такое? На мне написано, что я голодранец и нищеброд? Вот как они сразу и сходу определяют, перед кем гнуть спину, а кто тварь дрожащая? Чувствую, как начинаю закипать, но сдерживаюсь — сейчас не до разборок с охранником «третьего уровня социальной значимости». Еще недавно я и сам был примерно такой же, как он, «полезный» для общества.

Быстрым шагом иду мимо игровых залов, «комнат отдыха и релаксации» и дохожу до конца коридора. Там, за неплотно прикрытой дверью, обнаруживаю выход и дополнительную лестницу. Открываю дверь и окунаюсь в полутьму, где единственный источник света — коридор за спиной. Жду, пока зрение перестроится.

Этажом ниже во тьме кто-то зло, но негромко выговаривает:

— Завтра, ты понял? Завтра — край! Ты разозлил шефа! Долг не вернул, а сюда приперся! Еще и в VIP ломишься, а значит что? Деньги у тебя есть. Твои — не твои, мне фиолетово! Нет денег — заработай! Не можешь заработать — укради! Не можешь украсть — продай почку, квартиру, а долг верни!

— Да понял я, понял, — раздраженно отвечает Хороводов. — Сколько можно повторять? Уже по третьему кругу пошли.

Раздается какой-то шелест, скрип, а вслед за ними короткий всхлип. Генкин. Стремительно спускаюсь на пролет ниже.

— Геныч, ты здесь? — громко и уверенно спрашиваю темноту.

Впрочем, темнота неабсолютная. Немного света пробивается из нижней щели под дверью, у которой стоит Генка, держась за бок и полусогнувшись. Бандюк в пиджаке — система подсказывает, что его погоняло Шипа, — прислонившись к стене напротив, спокойно курит. При затяжке его скучающее лицо освещается. Второй, тот, что в кожаной куртке, Лучок. Этот держит Генку за ворот, не давая сползти по стене на пол.