Оглядев поле боя, я убеждаюсь, что оба упыря без сознания, и спускаюсь к Генке. Он лежит в той же позе с вывернутой шеей. Его остекленевшие глаза смотрят в одну точку и не двигаются. Все еще не сознавая произошедшего, я прикладываю руку к его шее.

Пульса нет. Генка мертв.

За спиной слышится шорох, а следом топот чьих-то шагов по ступенькам. Оцепенев, я не испытываю никакого желания что-либо делать. На периферии сознания мелькает мысль, что надо бы поостеречься, ведь, скорее всего, кто-то из бандитов очнулся и сейчас спускается, чтобы ответить и наказать, но мне все равно.

На краю поля зрения машинально подмечаю навалившиеся дебафы: «Апатия», «Отчаяние», и это последнее, что я успеваю заметить в этой жизни. В следующее мгновение в спину что-то вонзается, и белая боль взрывается в груди, парализуя конечности, но это только начало. Четвертый, но не последний, удар попадает мне в сердце, и я умираю…

А еще через мгновение я стою у покерного стола с зеленым сукном и вешаю пиджак на спинку стула. Рядом топчется Марта:

— Фил, прости, что я без приглашения. Хочу тебя предупредить, это важно! Больше не умирай! Вытащила тебя на остатках запасов духа населения локального сегмента. Хорошо, что ключевая развилка случилась всего шесть минут назад…

— Больше? В смысле? Что это было? — Не веря в происходящее, осматриваю себя и щупаю. С трудом дотянувшись, оглаживаю спину — все нормально. — Что с Генкой?

— Память сохранилась? Отлично! Объясню потом, Фил. О друге не переживай, с ним все в порядке. — Марта исчезает, успевая напоследок подмигнуть. — Сделай то, ради чего ты здесь. Порви тут всех!

* * *

И я порвал. Рассказывать подробно о турнире нечего. До самого начала игры я сидел глубоко погруженный в свои мысли.

Я четко помнил каждый миг своей предыдущей «жизни» — именно в кавычках, как одну из трех жизней Супер Марио. Помнил, как вышел в коридор, как полез в драку с бандитами, угрожавшими Генке, победил их и как сидел у его тела. И воспоминания были очень ясными. Не такими, как память о сне сразу после пробуждения, не ускользающими, а четкими и внятными.

«Ты влип, Филипп, — подумал я. — Но каким-то фантастическим чудом, впрочем, уж не чудеснее инопланетян и героических навыков, мир перезагрузили и запустили с того момента, когда начался мой путь к смерти».

Пообещав себе вернуться ко всему этому после того, как решу текущую задачу, я сосредоточился на турнире.

Первое время я присматривался к соперникам, скрупулезно собирая не только сведения об их манере игры, но и восстанавливая резервы духа. Все играли осторожно, кроме одного молодого человека с самым большим стеком фишек. Ставил он агрессивно, используя преимущество, заработанное на первом этапе турнира, но это же его и погубило. В один из его «рейзов» я ответил олл-ином, выиграл и тем удвоился. Потом поймал его еще раз, а в итоге он впал в тильт и проигрался степенному джентльмену, поймавшему «флэш».