— А мне кажется, будто мы уже где-то виделись, — вновь звучит низкий голос.

Мурашки пробегают по коже каждый раз, когда он начинает говорить, а стоит мне только поднять глаза, как сердце тут же уходит в пятки. Не знаю почему, но, скорее всего, именно его взгляд внушает мне такой страх.

— Не думаю, — тихо бурчу под нос. — Ну, возможно, где-то и виделись, мы же учимся в одном месте.

Резко отворачиваюсь и прохожу вглубь кабинета, нервно сжимая тряпку и пустое ведро в руках. Я, конечно, хотела встретиться с ним и поговорить... Но ведь я ещё совсем не готова! Все мысли смешались в голове и я даже не знаю с чего начать разговор. Я ведь не могу сразу в лоб кинуть ему такое серьёзное предложение… Или могу?!

— Ясно, — слышу смешок, а затем медленные шаги.

Оборачиваюсь. Парень садится на место преподавателя и по-хозяйски закидывает ноги на стол.

— А... — немного медлю перед тем, как задать вопрос. — А что ты тут делаешь?

— Отбываю наказание, — он закрывает глаза и откидывает голову назад. — Я так понимаю, ты тоже?

— Вроде того, — выдавливаю из себя, опуская ведро на пол. Грохот пластика о линолеум кажется в тишине кабинета оглушительным. — Мне нужно закончить уборку, так что... не обращай на меня внимания.

Зверев приоткрывает один глаз и лениво скользит взглядом по моей фигуре. От этого осмотра становится жарко, хотя из приоткрытого окна дует прохладный весенний ветер.

— И что же сделала такая, на вид, правильная девочка, раз её заставили махать тряпкой? — в его голосе сквозит неприкрытая издёвка.

«Правильная девочка»?

— Вступила в обычный спор с одной очень вспыльчивой дамой.

Андрей наблюдает за моими хаотичными движениями. Его губ касается едва заметная, почти хищная усмешка.

— Вступила в спор? — переспрашивает он, смакуя каждое слово. — Обычно «споры» заканчиваются парой обидных слов. А тебя заставили драить весь кабинет. Ты либо слишком плохо аргументировала свою позицию, либо слишком хорошо... физически.

Я замираю с тряпкой в руках, чувствуя, как к горлу подкатывает ком. Неужели он мог видеть? Нет, там, в кабинете, были только мы.

— Не понимаю, о чём ты, — бросаю я и начинаю с удвоенной силой тереть парту, стараясь не смотреть в его сторону.

Но Зверев не унимается. Я слышу, как он встаёт. Его шаги — тяжёлые, уверенные — приближаются. Сердце начинает выстукивать бешеный ритм о рёбра.

— Как тебя зовут? — останавливается он.

— Аня, — поднимаю свой взгляд на него.

— Знаешь, А-ня, — его голос звучит совсем рядом, прямо над ухом. Он произносит моё имя медленно, будто пробуя на вкус каждую букву, — у тебя на костяшках ссадина. И волосы... немного растрёпаны, как после хорошей встряски.