А теперь он решил попрекать меня этим на каждом шагу. Это жутко раздражает.

— Хорошо, раз ты этого так сильно хочешь, я схожу к нему, — тяжело выдыхаю и снова поднимаюсь по лестнице. — Выкрутил бы ему голову, не будь он моим биологическим отцом.

— Не говори так, — спокойно возражает Олег.

— Да-да. Мне иногда кажется, что даже ты обо мне знаешь больше, чем он.

— Это воля случая, — пожимает плечами он.

Воля случая, ну конечно. А если подумать, то когда я звонил отцу, трубку постоянно брал именно Олег. Он вечно оправдывался тем, что отец занят, но не думаю, что это было правдой.

— Отец у себя в кабинете?

— Да, — мы подходим к двери, и я, сам того не замечая, делаю глубокий вдох. — Будь с ним понежнее.

— Как получится, — закатываю глаза.

Толкаю тяжелую дверь без стука. Мне плевать на этикет в этом доме. В нос тут же ударяет запах дорогого табака и старой кожи — кабинет отца всегда выглядит как декорация к фильму о высокомерных аристократах.

Владимир, который с недавнего времени считается моим отцом, сидит в глубоком кресле, изучая какие-то бумаги. Он даже не поднимает взгляда, когда я прохожу в центр комнаты и с размаху падаю в кресло напротив.

— Стучаться тебя так и не научили, — ровным, лишённым эмоций голосом произносит он.

— Ты звал меня не для того, чтобы обсуждать мои манеры, — откидываюсь на спинку, закидывая ногу на ногу. — Давай сразу к делу. Что на этот раз? Я слишком громко дышал или не так припарковал машину?

Отец медленно откладывает ручку и поднимает на меня глаза. В них нет злости, только холодная, расчётливая усталость.

— Опять драка, Андрей? — он пододвигает ко мне планшет, на котором открыта сводка новостей или чей-то отчёт. — Мне звонили из ректората. Снова конфликт, снова угрозы. Ты ведёшь себя как цепной пёс, сорвавшийся с поводка.

— А ты всё о том же. Он первый начал, — сухо бросаю я. —Я просто закончил.

Я думал, он про этот полутруп в библиотеке уже узнал. Хотя слухи до него быстро дойдут, остаётся только ждать вызова на очередной разговор.

— Мне плевать, кто начал! — отец вдруг повышает голос, и в его глазах вспыхивает сталь. — Ты носишь мою фамилию. Ты распоряжаешься моими ресурсами. Твоя мать хотела, чтобы ты стал достойным преемником, а не уличным бойцом, который выбивает зубы каждому, кто не так посмотрел.

При упоминании мамы внутри всё сжимается, но я лишь сильнее стискиваю зубы. Говорит так, будто она ему это лично сказала.

— Ты не имеешь права говорить о том, чего она хотела, — шиплю я.

— Имею. Потому что именно я сейчас решаю, получишь ли ты доступ к её доле акций через пару месяцев или останешься с пустыми карманами на ближайшие пять лет. А пока я вижу только деструктивного подростка.