— Итак, — он кивает на стопку листов, которую я наконец-то кладу на стол. — С чего начнём? Только давай без лишнего занудства, а то я усну прямо в латте.

— Поверь, я не дам тебе уснуть, — язвительно отвечаю я, пытаясь вернуть себе самообладание. — А если всё-таки уснёшь, дам столько задания, что даже на сон не будет времени.

Зверев усмехается, и в его глазах проскакивают искорки.

— Никто и подумать не мог, что в таком маленьком тельце столько злобы.

Он тянется к распечаткам, и наши пальцы на мгновение соприкасаются. Я резко отдергиваю руку, будто обжегшись. Андрей замирает, его взгляд становится пристальным.

— Ты чего так дёргаешься? — тихо спрашивает он, уже без тени насмешки. — Мы здесь не просто текст учим. Нам нужно привыкнуть друг к другу. Чтобы в решающий момент ты не отпрыгивала от меня, как от чумного.

— Я не отпрыгиваю, — вру я, чувствуя, как щёки снова начинают гореть. — Просто… непривычно. Ты обычно другой.

— Какой? — он наклоняется ближе, понижая голос до доверительного шепота. — Знаешь, в чём твоя проблема? Ты слишком много думаешь о том, как должно быть, и совсем не смотришь на то, что есть на самом деле.

— И что есть на самом деле? — хмурю брови, пытаясь понять, к чему он ведёт.

Андрей молчит несколько секунд, внимательно изучая моё лицо, словно сейчас он откроет мне тайну мира. В кафе по-прежнему шумно, звенят чашки, кто-то громко смеётся.

— На самом деле, — медленно произносит он, — у тебя на носу чернильное пятно. Видимо, когда листы в машине перебирала, задела.

Я вскрикиваю от неожиданности и начинаю судорожно тереть нос. Андрей заливается негромким, искренним смехом — тем самым, который я никогда раньше не слышала.

— Боже, ты такая доверчивая. — Он качает головой. — Нет там ничего. Расслабься уже. Давай сюда свои материалы, будем делать из меня отличника.

Я смотрю на него, сжимая в кулаке салфетку, и не знаю, злиться мне или… тоже улыбнуться.

В итоге я просто выдыхаю, сдаваясь его настроению. Злиться на него, когда он так открыто смеётся, оказывается на удивление трудно.

— Ты невыносим, Зверев, — бормочу я, но уголки губ всё же предательски ползут вверх.

— Зато со мной не соскучишься. — Он подмигивает и притягивает к себе мои аккуратно разложенные распечатки. — Так, что тут у нас? Тема «Социальное взаимодействие»? Символично.

Он пробегает глазами по строчкам, и я замечаю, как меняется его лицо. Шутливая маска сползает, уступая место сосредоточенности. Он хмурит брови, вчитываясь в определения, и я невольно засматриваюсь. В тусклом свете кафе его профиль кажется резким, почти идеальным.